Форум » » КГБ против СССР. 17 мгновений измены » Ответить

КГБ против СССР. 17 мгновений измены

Admin: Александр Шевякин. КГБ против СССР. 17 мгновений измены http://www.ic-xc-nika.ru/texts/2011/jun/n026bb.html#_Toc226995555 Александр Шевякин КГБ против СССР. 17 мгновений измены Издательство Яуза-Эксмо, Москва, 2011 606 стр., 84X108 1/32 Тираж 3000 экз. Можно купить в Питере в д/к Крупской и у Гостинного Двора чтобы получить больший размер - нужно кликнуть мышью Предлагаем познакомиться с фрагментами новой книги Александра Петровича Шевякина “КГБ против СССР. 17 мгновений измены” серии “Запрещенная история. От вас это скрывают!” В аннотации к этой книге читаем: «Сенсационное расследование величайшего преступления XX века – убийства СССР. Разоблачение главной тайны КГБ. Вся правда о «17 мгновениях измены» (текст можно взять здесь (лучше ночью) или здесь). Неопровержимые доказательства существования чекистского заговора, направленного на развал и ликвидацию Советского Союза, – именно Комитет Государственной Безопасности был главным кукловодом проклятой «перестройки», сыграв в этой трагедии решающую роль; именно с Лубянки дирижировали массовыми беспорядками и управляли кремлевскими марионетками, «проср...шими» (говоря словами Сталина) великую державу! Почему спецслужбы, созданные для защиты советской власти, стали ее палачами и могильщиками? Как и когда произошло перерождение «рыцарей революции» в отпетых иуд с грязными руками, холодным сердцем и головой, занятой лишь мыслями о продаже Родины? Каким образом органы государственной безопасности превратились в рассадник государственной измены? Кто руководил величайшим предательством в истории России? Нарушая все табу и запреты, эта сенсационная книга отвечает на самые острые и болезненные вопросы новейшей истории» В работе Александра Петровича содержится очень много информации и ценнейших выводов, но она представляет собой толстенную книгу более 600 страниц, а потому на сайте будем помещать фрагменты этой интересной книги с некоторыми сокращениями. Ее тираж для нынешних времен не маленький – 3000 экз., но и не очень большой, чтобы удовлетворить всех желающих ее приобрести. 1.0. НЕОБХОДИМОЕ ПОЯСНЕНИЕ Эта книга даже для подготовленного читателя будет непривычна. Уж больно тут все не так, как нас заставляют думать книги и статьи по нашей новейшей истории. И хотя незначительная часть литературы в подобном изложении уже выходила, раскрытие темы во всей полноте требует от автора определенных доказательств. И они будут вам предоставлены. Я знаю, что наша придирчивая аудитория, ожидая разъяснений, будет спрашивать: откуда информация и где источники личного опыта, легшего в основу авторских оценок? Мы не стали стучаться в запертые двери секретных архивов – дело это бесполезное, а нашли все и без них. Вывод наш таков, что была найдена та самая правда, которая хуже всякой лжи. Это особо контрастирует с общепринятым. Даже историки спецслужб не пошли по пути пристального исследования вопроса о роли деятелей Лубянки в сломе Советской системы. И вины их тут нет: любые методы малопригодны для того, чтобы заложить из них основу для изучения недавней и новейшей истории, для диагностики современности во всем многообразии противоречий. Да они и не нацелены на поиск серьезных результатов. Мы же умеем работать по всей полноте, схватывать многомерность, отметать «дезу», аналитически разрабатывать «белые пятна», синтезировать доступное. Продолжение "Необходимое пояснение" смотри здесь. Вячеслав Широнин Агенты перестройки. Рассекреченное досье КГБ [Автор настоящий офицер государственной безопасности России] Издательство Эксмо-Алгоритм, Москва, 2010 240 стр., 84X108 1/32 Тираж 4000 экз. Можно купить в Питере в д/к Крупской и у Гостинного Двора чтобы получить больший размер – нужно кликнуть мышью Важным моментом является то, что далеко не весь Комитет участвовал в этом деле. Хотя и предполагалось, что антагонизмы у наших спецслужб могут быть только внешние: одно время – с гестапо, а затем – с ЦРУ, но смею вас заверить, что и внутри самого КГБ СССР существовали непримиримые противоречия. На одном полюсе были либо герои, либо те, кто готов был пожертвовать собой за нашу Советскую Родину, а на другом полюсе были предатели. Только до конца понимая сущность и роль некоторых комитетчиков, можно разгадать смысл слов одного из героев книги «КГБ» мистера Дж. Баррона: «Ты должен научиться остерегаться чекистов. Они занимают самые высокие посты, но это самые низкие люди в нашем обществе. Всю свою жизнь они предают и продают людей. Они продают нас в МИДе, они продают членов партии, они продают один другого. Потом эти сукины дети убегают в Америку и продают весь советский народ»[0] (6. С. 55). Ясно? Надеюсь, «да», как и то, почему такие книги скрывали от нас в спецхране. Отметим, что мощь организации в силу специфики ее деятельности давала столь же сильные внутренние противоречия. Причем та половина, что и есть собственно КГБ СССР, находилась в довольно проигрышном состоянии: в своей деятельности она строго следовала писаным и неписаным правилам поведения и от этого была предсказуемой в своих шагах. А вторая – строго наоборот: вступала в несанкционированные контакты как с внутренним, так и с внешним врагом, предавала и страну, и своих коллег. И не КГБ СССР, а именно потайной КГБ и становился претендующим на лидерство, атакующим крылом и добивающимся «виктории». [Мы этих негодяев называем chekists, а потайной КГБ – KGB.] 1.5. Глава 5. КГБ ДАЕТ МАСТЕР-КЛАСС: в нужном месте и в нужное время оказать нужное давление Если вы думаете, это значит, что вы ошибаетесь. Любимая шутка в одном советском НИИ В ЧК не думают, в ЧК знают. Владимир Крючков[1] Б. Методы разведдеятельности: конспиративно, разумно, расчетливо, планово+ +Слова В.В. Путина Поворот в сторону многообразия знаний и получения методической составляющей информации во всей ее полноте, по-видимому, произошел еще в доандроповскую эру. И это легко видно на примере нескольких прикладных наук. Социология и социальная кибернетика. Как ни странно, но разведке есть дело как до охраняемых тайн врага, так и до его повседневных дел. Пример. В «черных кабинетах» царской жандармерии вскрывались письма обывателей и делались статистические подсчеты. В приватном порядке в огромном массиве писем люди писали о революции как о совершенно ясном деле. Когда у нас шла война с финнами, то немецкая резидентура в Москве получила указание: узнайте и доложите, как война изменила повседневную жизнь в стране. Немец подул на заиндевевшее стекло, посмотрел в дырочку и отписался в Абвер-командер: видимых изменений никаких, при -40° едят мороженое на улице. В Берлине не поверили и запросили по новой. В ответ послали подтверждение. В фатерлянде хмыкнули и шифровки сложили в папочку с надписью: факторы, указывающие на непобедимость русских. Тем не менее война началась… Теперь уже противоположную сторону интересовало: каково настроение врага после Москвы и Сталинграда? Когда забрасывали Н.И. Кузнецова (в мире секретов – «Колониста»), то попросили наряду с серьезными делами не забыть провентилировать и этот вопрос. Ответ: немцы признают поражение как данность, но все пьяные разговоры оканчиваются тем, что биться все равно надо до конца: до Берлина, до рейхсканцелярии, до последнего окопа… Эту информацию тоже положили в отдельную папочку, а там уже с 41-го лежал, запылившись, листочек с донесением: один наш разведчик, прогулявшись по тылам противника, отметил, что ни разу он не заметил немца, который бы читал газету. Посчитали, что этот фактор указывает на то, что нижние чины вермахта не будут способны на самостоятельное поведение, в случае если останутся без команды. …Начинали предельно скромно. В.Е. Семичастный рассказывал, что на спектаклях Шатрова сидели люди, помечавшие в блокнотах реакцию зала на реплики[2]. Дальше – больше. В Институте социальных исследований был создан секретный сектор+, а в самом КГБ существовала социологическая Служба[3]. Давнее увлечение не прошло даром, и в КГБ могли просчитывать на два шага вперед реакцию населения на разнообразные воздействия. +И.М. Ильинский. В последние годы советской власти, когда я работал директором Научно-исследовательского центра, мы стали изучать проблемы молодежи, которые не ставились никогда, были под запретом: неформальные организации, девиантное поведение, пьянство, проституция, алкоголизм, наркомания. Меня стали приглашать выступать на Лубянку, в КГБ. Я выступал в большом зале, в малом зале, потом однажды на самом верху. Человек 15-20 сидело. Я не знал никого. Всякий раз я чувствовал себя очень некомфортно, думал: «Если я буду рассказывать им то, что они хотят услышать, т.е. что все якобы нормально, все хорошо, тогда и у меня все будет хорошо в том смысле, что меня не накажут». А мне мои статьи и выступления обходились дорого. Большие нервотрепки были: то в горком партии позовут, то мне намекнет кое о чем наш подполковник, который курировал Высшую Комсомольскую Школу. Но я решил: буду говорить то, что знаю и как думаю. Так и выступал. Может быть, поэтому меня постепенно до кабинета парткома КГБ подняли. Однажды я выступил, прощаюсь, а мне майор говорит: «Игорь Михайлович, пройдемте со мной…» – «Та-а-к», – сказал себе. Майор словно услышал меня, говорит: «Да нет, Вам гонорар тут выписали». Спрашиваю: «Ну и на сколько я наговорил?» Он отвечает: «Вообще-то, если по старым временам, то лет на 12, а пока – 30 рублей…» Бобков. Когда пришел Андропов, мы тогда буквально через несколько месяцев в Институте социологии создали закрытый сектор нашего Пятого управления. Послали туда 15 наших офицеров. Во главе этого встал зам. директора института. На базе этого отдела потом и рос институт, который и сейчас существует. Сегодня некоторые ребята уже старики, но по-прежнему работают в этом институте. Это была единственная научная основа, которую мы использовали (Мир – это война. «Холодная война» – настоящая война. Запись беседы ректора МосГУ И.М. Ильинского с генералом армии Ф.Д. Бобковым, 1 февраля 2007 г. http://www.ilinskiy.ru/publications/sod/mirvoina-sod.php. «Первый и уникальный по общественной значимости мониторинг (можно сказать опросный марафон) мы осуществили во время Первого съезда народных депутатов совместно с ВЦИОМ. Люди тогда, не отрываясь, следили за прямыми трансляциями из Дома Союзов. Мы создали оперативную группу для проектирования общесоюзной выборки и формулировки вопросов. Ежедневно по очереди с ВЦИОМ (от них главным был А. Левинсон, от нас В. Мансуров) опрашивались граждане по республикам и российским регионам, по типам поселений. Люди отвечали на три-четыре вопроса, которые, как правило, касались поддержки или несогласия с наиболее ярким событием предыдущего опросу дня. Невероятными усилиями удавалось за ночь обработать данные, полученные по факсу, и наутро представить их в листовке для депутатов и в прессу. Каждую информацию я должен был показать Чебрикову, тогдашнему главе КГБ, а если он высказывал сомнения, то обращался к секретарю ЦК Вадиму Медведеву, с которым мы были дружны со студенческих лет. Только однажды не удалось преодолеть сопротивление Чебрикова. Больше половины опрошенных поддерживали призыв Сахарова вывести войска из Афганистана и осуждали Горбачева, который, как известно, прервал его речь на заседании. (…) То, что касается контактов с Комитетом госбезопасности, могу сказать, что их интересовало отнюдь не все. Создав закрытым решением Совета Министров СССР в феврале 1970 г. (отдел в структуре ИСИ РАН), сотрудники комитета получили доступ к социологической информации. А интересовало их главным образом то, что имело прямое или косвенное отношение к идеологическим диверсиям, влиянию западной пропаганды на разные группы населения нашей страны. Отдел социологических проблем пропаганды главным образом этим и занимался. Изучение растущей аудитории западных СМИ, отношения населения к ценностям западного образа жизни, националистические проявления и т.п. были в центре внимания отдела. Ко мне неоднократно обращались с просьбой раскрыть тему „Социология и КГБ“, написать об этом более или менее подробно. Первую такую просьбу я услышал еще в 1987 г. от канадского социолога, с которым познакомился на конгрессе в Нью-Дели, последнюю – от американского стажера в 2007 г. Не знаю, насколько эти предложения были продиктованы научными интересами, но знаю, что результаты социологических исследований закрытого отдела опубликовать действительно имеет смысл». Социс. 2008. № 6. С. 40-43. КГБ овладел в полной мере труднейшим делом – искусством и наукой политической драматургии и прежде всего социальной кибернетикой. Есть некоторые области в этом деле, которые расположены на самом передовом крае науки. Это самые сложные на сегодняшний день задачи. В силу того еще, что нет готовых шаблонов для ее постановки и решения, она нестандартизована и до сих пор является пересечением науки и искусства. Поэтому она требует наибольшей интеллектуальной отдачи. Именно здесь большое поле для творчества и проявлений способностей специально подготовленного «штучного» специалиста. Из открытых источников известно лишь одно название специально подготовленного труда – made in KGB – по таким вопросам: «Моделирование глобальных политических и экономических процессов (учебное пособие в/ч 48230). 1975»[4]. Вот по этим-то лекалам и смоделировали «глобальный политический и экономический процесс» под названием «перестройка». Социальная кибернетика в Болгарии, например, не доверялась спецслужбе Дарьявна Сугурност, а была, как говорится, «под бдительным партийным оком», и такого рода знаниями партия не собиралась делиться ни с кем. «Институт за социально управление при ЦК на БКП» располагался по адресу: София, 1635, ул. Пионерских лът, 21. Признавалось и то, что «…перестройка замышлялась ее инициаторами как очередной план социальной инженерии, и поэтому она прямо нацеливалась на те два рычага, на которые все инженеры общественного устройства всегда обращали внимание: общественные организации и общественное мнение. Когда в 1988 году эти два элемента вышли на первый план, роль органов безопасности усилилась. Им было поручено возглавлять группы неформалов, создавая движения там, где их не было, и внедрять свою агентуру в руководство тех движений, которые уже существовали к этому времени»[5]. То есть и тут заметны технологии создания режима наибольшего благоприятствования и прикрытия деятельности явных антисоветчиков. Психология. Военный Институт иностранных языков (ВИИЯ) Вооруженных Сил СССР, где на 4-м факультете обучали разложению войск и населения противника, был закрыт[6]. Такое направление ликвидируют в армии, но зато в КГБ этими проблемами занимается Служба «А» ПГУ и кафедра психологии на Высших Курсах КГБ (начальник – А. Жмыриков). Был и еще некий Институт, о котором пишут, что он занимался разработкой воздействия пропаганды на массы[7]. Между тем вопросами отработки и применения психологии советские спецслужбы занялись всерьез и надолго еще до войны. Как пишут об эмигранте психологе, контактировавшем с Гитлером, А. Кронфельде, «в 1939 году, по заданию НКВД, он выпустил брошюру „Дегенераты у власти“, 50 экземпляров которой вышли в типографии ЦК ВКП(б). В ней он давал тщательный психологический анализ многих руководителей Третьего рейха. Через пару лет, после начала войны, брошюра была переиздана уже гораздо большим тиражом»[8]. Тогда же произошел рывок в применении психологии. По крайней мере, так об этом рассказывает разведчик М.В. Михалков, вспоминая встречи с известным магом и чародеем В. Мессингом+ [187]. В свежем источнике[9] сообщают, что еще до войны на агента «Скотт» специалисты советской разведки составляли психологический портрет, основанный на беседах с ним, анализе его почерка и социальной среды. Л.B. Шебаршин, учившийся в разведшколе в начале 1960-х гг., пишет, что одним из его однокашников был специалист по этнопсихологии и охотно посвящал в ее премудрости остальных[10]. П-к М.П. Любимов защитил диссертацию по менталитету англичан с практическими рекомендациями для вербовщиков. Психологией занималась кафедра № 6 ВКШ (образована в 1972 г. из секции кафедры № 1). К настоящему времени в Академии введен курс социальной психологии. Что же касается партии, то Лаборатория активных средств психологического воздействия была создана в АОН при ЦК КПСС только в 1990 г.[11]. В самый пиковый момент существования СССР эти методы были применены во всей полноте: «Есть основания считать, что августовский „путч“ прошел по сценарию, разработанному энэльпистами, и сами его инициаторы находились под психологическим воздействием»[12] +«Во время войны Мессинг все свои способности употребил на борьбу с фашизмом, сделал очень много полезного. (…) И после войны его приглашали в разведшколы. А я при этом присутствовал и все слышал. Со студентами он разговаривал совершенно простым языком, никаких особых вопросов не задавал. Он умел по-своему вскрыть сущность каждого индивидуума. К примеру, Вольф спрашивал, к какой работе готовят такого-то человека. Начальник школы отвечал, а Мессинг ему возражал – этот курсант для такой деятельности не годится. Во-первых, он слабовольный. Во-вторых, он любит женщин, а это опасно. Поэтому его следует отстранить от занятий. Появляется второй студент. Про него Мессинг говорит – тоже не подходит для разведки. Конечно, это человек довольно любопытный. Но в экстремальных условиях во вражеском тылу он будет говорить по-русски во время сна. Поэтому опасность его разоблачения очень велика. Генерал спрашивает: а что, каждый человек из этих будет во сне говорить по-русски? Мессинг отвечает: нет, есть люди, которые ночью по-русски говорить не будут, к примеру – стоящий рядом с нами Михалков. Он и аналитик, и психолог, и разведчиком был во время войны. Входит третий студент. Про него Вольф говорит – у этого человека есть самое необходимое для разведчика качество – он в любую секунду, даже при полном разоблачении находит единственно правильный выход, который его спасает. У него есть природные качества, в первую очередь самообладание, которое крайне необходимо. (…) Мессинг обладал даром особого видения. Он иногда находил секретные документы, которые пропадали. (…) Конечно, в школах разведчиков он нам здорово помог. Я не раз присутствовал при том, как Мессинг в ресторане „Националь“ записывал под столиком мысли сидевших там иностранцев. Видимо, он занимался такими вещами, которые были засекречены. Гриф секретности остается на них и по сей день» (Михалков М.В. Записал Тарабрин А. Вольф Мессинг без выдумок. //Досье. 2006. № 41. с 11–12).

Ответов - 10

Admin: В. Суперорганизация: мы умеем все. Если надо, то даже больше а) Организационное проектирование Вопросами теории и практического применения так называемого организационного оружия спецслужбы занимаются весьма пристально и, что главное, двояко: максимально уплотняя, организуя и укрепляя себя и децентрализуя, ослабляя и разрушая противника. Но в открытых материалах эти вопросы освещаются слабо. А если о чем-то и говорится, то вскользь, не привлекая внимания. Практика же такова. Директор Департамента полиции МВД Российской империи М.И. Трусевич образовал 4-е делопроизводство, которое отслеживало информацию за всеми общественными движениями, не имевшими политической окраски – теми занимались Охрана. ВЧК уже не наблюдала за структурами, а безоговорочно их уничтожала. Одна из ее начальных функций вообще заключалась в борьбе против саботажа бывших чиновников. В 1920-1930 гг., судя по тому, что сохранилось, придавали большое значение угрозам порядку управления в стране и подрывной деятельности изнутри, прежде всего, со стороны троцкизма. Интеллектуалами Лубянки весьма активно прорабатывались возможности «деаппаратизации» партии и всей системы управления, угрозы по подрыву организационной силы СССР – именно тот сценарий, который был осуществлен в годы «перестройки». Этими вопросами занимался ученый А.И. Коссой. По поступлении на службу в органы он работал в учетно-регистрационном отделе (УРО) – 1-м спецотделе центрального аппарата. В открытой печати о нем и о его работе упоминается до смешного мало: «Коссой Авраам Иосифович (1900 – год смерти неизвестен). П-к госбезопасности (1943). Член РСДРП(б) с 1917 г. С 1937 г. – в НКВД. В 1939 г. – научный сотрудник 1-го спецотделения НКВД СССР. С мая 1943 г. – начальник Секретариата НКГБ – МГБ СССР. С 1949 г. – в КИ при МИД СССР. В 1951 г. уволен из разведки. Занимался научной работой. Кандидат экономических наук. Автор книг и статей по политэкономии, изданных в 1950-1970-е годы»[13]; «Выступая перед слушателями Высшей школы НКВД СССР в 1939 г., научный сотрудник 1-го спецотдела НКВД СССР, а со 2 августа 1939 г. – заместитель начальника Особого бюро при НКВД СССР, А.И. Коссой говорил, что с приходом в НКВД Л.П. Берия и под руководством партии советская разведка очистилась от банды предателей и шпионов, пролезших в ее ряды, и что ряды советской разведки пополнились новыми кадрами, посланными на этот решающий участок охраны государственной безопасности страны социализма, и что под руководством своего Наркома товарища Берия, верного ученика и соратника товарища Сталина, советская разведка, очистившись от врагов народа, от шпионов иностранных разведок, стоит на страже нашей социалистической родины»[14]. В центре Москвы по адресу Садовая-Кудринская, 9 (мы еще вернемся к этому дому), в 1930-е гг. размещались Курсы марксизма при ЦК ВКП(б). Их руководитель Д.А. Булатов по совместительству работал в отделе кадров НКВД, потом был сам арестован. Вел он там семинар «Партийное строительство». Ну, никак нельзя чекистам без этого! Стоит понимать, что именно в андроповском КГБ подспудно была выполнена и наисложнейшая часть аналитической работы, где на первом этапе был проведен анализ и учет саморазрушительных тенденций, изначально заложенный в фундамент советского общества. Далее следовало удержать ситуацию в нужной плоскости и лишь в нужное время («Не сезон!» – говорил в таких случаях Андропов), уже на втором этапе следовало запустить отложенный запуск механизма саморазрушения: убрать все еще существующие препоны на пути к разгрому СССР, довести тенденции до уровня самоорганизации и невозможности обратного хода. Юрий Владимирович, покидая Лубянку, высказался на коллегии КГБ СССР в таком ключе: «Многие вопросы нами решены, но жизнь ставит и новые задачи… Не все ладно в самом управленческом механизме страны. Те дела, которые приходится расследовать нашим сотрудникам в последнее время, показывают, что негативные явления происходят в самых верхних эшелонах партийно-хозяйственной жизни. Возникают опасные тенденции, которые мы, конечно, преодолеем. Так что недопущение случаев коррупции, как это называют наши идеологические противники, это тоже важная задача для чекистов сегодня» (http://www.2ntl.com/archive/buk-rus.html). б) «Организационное оружие» И лишь накануне окончательного погрома СССР комитетчики в лице начальника ПГУ Л.В. Шебаршина раскрыли и сам факт наличия «организационного оружия», и дали прямой ответ на возникший вопрос интересующимся в лице главного редактора газеты «Завтра» A.A. Проханова[15]+. +А.Проханов. Может быть, вам покажутся навязчивыми и странными мои вопросы. Быть может, они свидетельствуют о мифологическом способе мышления нашей гуманитарной малоинформированной среды. Но есть взгляд на перестройку как на спланированную, многослойную акцию извне, направленную на сокрушение СССР, выведение его из истории. Есть понятие «организационное оружие». Это система экономического, идеологического, психологического, быть может, даже парапсихологического воздействия одного социума на другой, одной, более высокоразвитой системы на другую; управления одного государства другим в интересах последнего. Полагаю, что нынешняя катастрофа есть следствие удара, нанесенного этим организационным оружием по нашим структурам, формам сознания, целым общественным слоям и отдельно взятым лидерам. Этот удар продолжительностью в несколько лет разрушил страну, загнал ее в ТУПИК, ориентировал на ложные цели, поверг в долговременный хаос. Что вы на это скажете? «Оргоружие» – это миф или реальность? Л.Шебаршин. Заманчиво видеть во всем руку врага, упростить представление о ситуации и искать простые решения. Реформы были продиктованы интересами нашего выживания. Воздействие извне было и продолжается, но корни всего происходящего – в нашей истории, в нашей действительности, в нас самих. Мы пытаемся многое заимствовать за рубежом, многое нам навязывают, особенно в духовной сфере. Россия не раз импортировала чужеземные идеологические ценности. Тысячу лет назад от Византии приняла Русь христианство. Были периоды очарования всем французским и всем немецким. И не в России появился марксизм. Способность заимствовать чужое, использовать его себе во благо – это, на мой взгляд, признак жизнеспособности нации, условие ее развития. Наша беда, пожалуй, в том, что мы абсолютизируем чужой опыт, отвлекаемся от условий и исторического пути, на котором он нарабатывался. Ждем немедленного результата и очень огорчаемся, когда заморское растение по нашему суровому климату чахнет или приносит горькие плоды. Нет сомнений, однако, что перенос импортных ценностей в наше общественное сознание является лишь отчасти стихийным, естественным процессом. В нем есть организованное начало. А.П. Значит, действительно были силы за пределами СССР, были люди в самом СССР, которые осуществили сейчас этот насильственный перенос? Значит, есть все-таки оргоружие? Л.Ш. На мой взгляд, ваше настойчивое стремление ввести в оборот термин «оргоружие» вольно или невольно направлено на то, чтобы упростить картину и, следовательно, исказить ее. Любое государство является объектом непрерывных воздействий извне по множеству направлений. Это совершенно естественно, и в принципе ничего зловещего здесь нет. Но у России особая судьба – она оказалась в позиции оппонента всего западного мира, современной западной цивилизации. Внешние воздействия в этих условиях приобрели направленный характер тогда, когда бушевала «холодная война». По планам ЦРУ велись тайные операции против СССР, по своим программам работали пропагандистские организации. Страны Запада координировали свои политические, пропагандистские, разведывательные действия. Цель была одна – ослабить Советский Союз, превратить его как минимум в удобного, податливого партнера. Непрерывное воздействие на уязвимые точки не могло не дать результата. Но не стоит забывать, что наша действительность делала общество весьма податливым к восприятию зарубежного воздействия. Существовало как бы два мира. Один – официально пропагандистский, где все шло в строгом соответствии с доктриной и, например, Москва становилась образцовым социалистическим городом. Другой – мир реальностей, мир дефицита. Не может человек не искать правды. Не находя ее на родной земле, он вольно или невольно начинает с завистью поглядывать на чужие примеры, сомневаться в мудрости и честности своих вождей, в разумности отечественных порядков. А.П. В каких же направлениях развивалось и развивается воздействие на страну, сталкивающее нас на обочину? Я не верю в гармонию мира. Картина сегодняшнего мира – это иерархия сильных и слабых. Сильные увеличивают свой отрыв от слабых, держат их на удалении, управляют ими, отнимают у них ресурсы, интеллект, самостоятельную историю, а если те не согласны, то бомбят их. Мир, в котором нам предстоит развиваться, есть мучительный, противоречивый мир, чьи противоречия и конфликты тщательно скрываются от общества. Создается иллюзия, за которую мы расплачиваемся самым дорогим – свободой и суверенностью. Как воздействует на нас наш соперник? Л.Ш. До гармонии в мире еще далековато хотя бы потому, что мир не ограничивается двумя-тремя десятками государств, интенсивно ищущих взаимопонимания. Его противоречия и конфликты можно скрыть лишь от тех, кто сознательно не хочет их видеть. Думаю, что самое тяжелое воздействие на страну оказало наше участие в гонке вооружений. Мы были втянуты в нее. Гитлеровское вторжение подтвердило реальность исторических опасений, показало шаткость расчетов на политические маневры в вооруженном мире. С чем же мы столкнулись сразу после войны? С объявлением «холодной войны» и началом лихорадочной подготовки к новому раунду войны настоящей. Не мы начали эту подготовку. Не Советский Союз создал и испытал на людях первую атомную бомбу. Нашу страну окружили плотным кольцом военных баз, флотов, военных блоков. Шла реальная смертельно опасная подготовка к уничтожению нашей страны. Можно ли было реагировать на это лишь призывами к сокращению вооружений, упованиями на общечеловеческие ценности, на движение сторонников мира? Страна была вынуждена отвечать на угрозу единственно возможным способом – готовиться к ее отражению. Эскалация военных приготовлений наносит ущерб экономике любой страны, не исключая США. Для нас же она становилась разорительной, и Запад это быстро понял. Была сформулирована стратегия конкуренции, рассчитанная на то, чтобы втягивать советскую сторону в расходы на малоэффективных направлениях, изматывать нашу неуклюжую экономическую систему. Второе направление воздействия – пропаганда, психологический компонент «холодной войны». Десятки лет круглосуточно на всех основных языках Советского Союза десятки радиостанций наносили и наносят удары по нашим уязвимым местам, которых, к сожалению, у нас немало. Нынешней вспышкой межнациональной розни, например, мы во многом обязаны «Радио Свобода» и стоящему за ней Центральному разведывательному управлению США. [КГБ к межнациональной розни имеет самое непосредственное отношение, ибо по заданию миоровой закулисы осуществляло и осуществляет мероприятия, которые эту рознь разжигают (со времен глубоко законспирированного крота мировой закулисы Андропова). Уже только по этому этот Комитет будет расформирован, а сотрудники будут проходить проверку, как во время войны сдавшиеся Советской Армии полицаи и власовцы. Вопрос межнациональной розни решается довольно просто, если есть понимание необходимости его решать, даже если потребуется очень жестокими мерами: любое неуважительное отношение к ГОСУДАРСТВООБРАЗУЮЩЕМУ народу, а тем более агрессия сынам и дочерям этого народа, должна самым СВЕРЕПЫМ образом НАКАЗЫВАТЬСЯ. +Следует понимать, что за антиРУССКИМИ настроениями ВСЕГДА стоят силы тьмы (читай – мировая закулиса) по одной простой причине: Русский Народ – это третий БОГОИЗБРАННЫЙ Народ (об этом смотри здесь и здесь), Москва – Третий Рим, Четвертому не бывать! (об этом здесь) В России все русофобы, если не успеют принести БОГОУГОДНЫХ дел покаяния, ВСЕ поголовно будут истреблены, ибо об этом позаботится Сам Господь Бог. Ныне в России марионетки мировой закулисы делают с точностью наоборот: самым жестоким образом преследуют сопротивления русских людей преступлениям недоумков нацменшинств: это приведет к ПОЛНОМУ истреблению нацменшинств в России (никуда никого на перевоспитание переселять не будут). Об этом позаботится Господь Бог – их накроет цунами, землетрясение, а русские негодяи, причастные к геноциду Русского Народа, с членами их семей будут казнены при грядущем Царе-Победителе (никуда никого на перевоспитание переселять не будут). Все это случится с теми, кто не успеет принести БОГОУГОДНЫЕ плоды СВОЕГО покаяния в своих преступлениях против Русского Народа. Вот что об этом сказано в ветхозаветном Апокалепсе – в 3-ей Книге Ездры: Вот, народ Мой ведется как стадо на заклание; не потерплю более, чтобы он жил в Египте, но выведу его рукою сильною и мышцею высокою, и поражу Египет казнью, как прежде, и погублю всю землю его (3Ездр. 15,10-11). Как поступают они даже доселе с избранными Моими, ТАК поступлю c ними и воздам в недро их, говорит ГОСПОДЬ БОГ. Не пощадит десница Моя грешников, и меч не перестанет поражать проливающих на землю неповинную кровь. Исшел огонь из гнева Его и истребил основания земли и грешников, как зажженную солому. Горе грешникам и не соблюдающим заповедей Моих! говорит ГОСПОДЬ. Не пощажу их. Удалитесь, сыновья отступников, не оскверняйте святыни Моей. Господь знает всех, которые грешат против Него; потому предал их на СМЕРТЬ и на УБИЕНИЕ. На круг земной пришли уже бедствия, и вы пребудете в них. Бог не избавит вас, потому что вы согрешили против Него (3Ездр. 15,21-27). (Подробнее пояснения по этой книге Ветхого завета смотри Лев – это Помазанник, сохраненный Всевышним! для последних времен). А вот что читаем у Пророка Исаии: За то (за преступления против третьего Богоизбранного Русского Народа) Господь, ГОСПОДЬ Саваоф, пошлет чахлость на тучных его (на врагов Русского Народа), и между знаменитыми его возжет пламя, как пламя огня. Свет Израиля (о новом Израиле смотри здесь) будет огнем, и Святый его – пламенем, которое сожжет и пожрет терны его и волчцы его в один день; и славный лес его и сад его, от души до тела, истребит; и он будет, как чахлый умирающий. И остаток дерев леса его так будет малочислен, что дитя в состоянии будет сделать опись (Ис. 10,16-19). (Подробнее пояснения по этой главе ветхозаветного Пророка Исаии смотри здесь.) Обратим внимание на то, что это написано не в экстремистской литературе разжигающей межнациональную рознь, а в Священном Писании. Правда евреи этот текст не сохранили, а потому его назвали неканоническим. Особо обратите внимание на то, что мы не призываем вешать и убивать НЕГОДЯЕВ, предавших нашу Родину! Мы призываем только прийти побыстрее в Разум Христов, ибо всех непришедших в него УНИЧТОЖАТЬ будет Господь Бог. Мы даже Бога не молим об этом, мы просто КОНСТАТИРУЕМ то, что это ОБЯЗАТЕЛЬНО будет, раз об этом сообщает нам Священное Писание. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит! А негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов (Мф. 25,30).] Что мы противопоставляли пропагандистскому напору, в котором сливаются огромный опыт рекламы, западной социальной и психологической науки, интеллект политиков, экономистов, публицистов, культура тонкой обработки умов? Суконную, неумелую, казенную политучебу? Западная пропаганда выиграла потому, что на нее не жалели ни интеллекта, ни денег. Наша же система исчерпывала возможности и основания для самозащиты, а следовательно, и для защиты государства. Третье направление – экономическое. Нас отсекали от мирового научно-технического прогресса, сознательно обрекая СССР на разорительную автаркию в тех областях, где западный мир совместными усилиями двигался вперед. Делалось все, чтобы законсервировать нашу страну в качестве энергетически сырьевого придатка Запада, потребителя устаревших технологий, экологически вредных производств. Неудивительно, что мы отстали от Запада. Удивительно то, что в самых невыгодных условиях, которые не выдержала бы никакая другая держава мира, отечественные ученые, конструкторы, инженеры, организаторы производства могли создать и поддерживать научно-промышленный потенциал страны. И самое действенное, самое коварное направление воздействия – это создание лобби, прослойки людей, рассматривающих интересы своей страны с позиций другого государства, другой культуры. [Это прослойка людей будет ПОЛНОСТЬЮ УНИЧТОЖЕНА!] Я не имею в виду только тех, кого на профессиональном языке и мы, и американцы называем «агентами влияния», хотя именно с их помощью плетется осязаемая сеть лоббизма. «Агент влияния» – эта категория столь же стара, как сама политика. Талейран, например, получал вознаграждение от Александра I и имел псевдоним Анна Ивановна. Сейчас практикуются выплаты высоких гонораров за не очень примечательные книги, оплата за лекции и публичные выступления, бесплатные поездки за рубеж и т.п. Такие люди появляются и исчезают, но лобби создаются медленно, от поколения к поколению, «намываются», как дамбы. Можно припомнить роль прогерманского лобби при дворе последнего Царя, когда Россия воевала с Германией, – шпионаж, предательство, политическое давление. У практичных людей – американцев – законом установлено, что американский гражданин может представлять интересы иностранного государства, зарегистрировавшись в этом качестве. Главная же преграда на пути безудержного лоббизма, помимо закона, – патриотическое общественное мнение. [За русский патриотизм ныне негодяи в судебно-следственных структурах судят по 282 статье. Понятно, что эта мразь будет УНИЧТОЖЕНА!] Нет страшнее обличения для политического деятеля, чем то, что он поставил интересы ЧУЖОЙ страны выше интересов собственного народа. [Но ныне в России эти деятели "правят" страной и наивно думают, что будут это делать вечно, а они, бедолаги, совсем скоро сыграют в ящик!] Здесь ни честная ошибка, ни давление обстоятельств не будут восприняты как оправдание даже при полном бескорыстии провинившегося. К сожалению, у нас грани допустимого оказались размытыми, нашему больному обществу грозит опасность впасть в идеологическую, культурную, экономическую зависимость от иностранцев. [Этого все ж таки не случится, ибо Русский Народ придет в Разум Христов и ВСЮ расплодившуюся нечисть с Божьей помощью сметет с лица русской земли!] А.П. Ну что ж, Леонид Владимирович, сначала вы сказали, что отрицаете наличие организационного оружия, а потом произнесли все это. (Шеф разведки в гостях у «Дня». Беседуют начальник Первого главного управления КГБ СССР Леонид Владимирович Шебаршин и главный редактор газеты «День» Александр Проханов. //День. 1991, август. № 16). в) Государственный механизм должен обладать наивысшей самоорганизацией Сразу же после этого, когда уже страна прошла точку невозврата – август 91-го – они уделили этой проблеме самое пристальное внимание. Так, в интервью новый начальник Аналитического управления В.А. Рубанов подчеркивал: «Сейчас главная опасность в потере управления страной. Теория безопасного существования страны направлена не только на „спокойствие наших границ“, но и на сбалансирование интересов, скажем, военного ведомства и финансового или экологического». Спасибо – просветили! Но не слишком ли поздно? Знание оргпроектирования, верное его применение дает отличный синергетический эффект, о чем мы сейчас расскажем. Современный политический механизм есть явление довольно сложное. И самое главное здесь, это то, как его составить, чтоб он смог достичь состояния наивысшей самоорганизации: когда на любой вызов извне и/или изнутри был дан достойный ответ, чтобы такой организм знал, как действовать самому, не дожидаясь особой команды. «Сир, – сказал как-то Ришелье Людовику XVIII, – если это возможно, то это уже сделано! Если это невозможно, то это будет сделано!!!» Здесь все верно: если это дело возможное, то государственный механизм уже работает над решением, если это невозможно, то все будет перенацелено на эту проблему, и она будет решена. Особенно, если этот механизм – разведка. Здесь и ниже мы скажем о том, что сама спецслужбистская работа потребовала обладать большим количеством информации во многих отраслях знаний. Не только КГБ, но и ЦРУ стремятся к этому. В последнем работают представители 280 областей науки. ЦРУ постоянно выпускает информационно-справочные материалы, в которых сообщается, какие специалисты требуются для работы в разведке, и излагаются возможности карьеры для тех лиц, которые свяжут свою судьбу с работой в спецслужбе. В одном из проспектов о наборе специалистов давался перечень профессий, представляющих наибольший интерес. В частности, приглашались: инженеры различных специальностей, программисты, физики, химики, математики, психологи, аналитики, специалисты в области политических наук, международных отношений, лингвистики, истории, журналистики и библиотечного дела. Предпочтение отдавалось людям, обладающим аналитическим складом ума, и лицам, связанным по характеру работы или учебы с изучением проблем иностранных государств[16]. Естественно, что и до настоящего времени сохраняется тенденция у всех спецслужб максимального познания всего мира во всем его многообразии. Говорят об этом очень много – только знай и понимай: «С каждым годом органы госбезопасности испытывали потребность в специалистах все более разнообразного профиля. (…) Появилась нужда в редких специальностях, с опытом работы в определенных отраслях»[17]; «В КГБ специальностей очень много. Есть, к сожалению, и такие, которые очень далеки от оперативной работы…»[18]; «Работа в разведке чрезвычайно разнообразна, и здесь есть возможность для проявления самых разных талантов и способностей. В каждой области различные люди могут по-разному достигать успеха»[19]; «В ЦРУ множество подразделений, поэтому его деятельность чрезвычайно разветвлена и многопланова. В области политических операций преимущество за ЦРУ»[20]; «В США 38 видов разведки (…). Американцы создали культурологическую разведку, поскольку они не понимают менталитет и намерения представителей других культур – арабов, русских, китайцев, и поэтому требуется собирать сведения об особенностях культуры иностранных государств»[21]. Естественно, что этот принцип многогранной деятельности сохраняется и при подготовке штучных специалистов. Первый замначальника Академии ФСБ В.В. Остроухов отмечает: «В курсах блока специальных дисциплин постоянно появляются специализации, соответствующие новым вызовам безопасности»[22]. Словом, спецслужбы сильны применением именно многопараметрического подхода, стремясь внутри себя найти ответ на любой вопрос. Мы разбираем то, что связано с использованием методов в разведработе, которые были применены в практике КГБ. Одни пошли во благо СССР, другие – против оного. Одно от другого трудноотделимо, и мы вычленяем два класса методов. Первый класс – это те, что наряду с традиционными разведывательными и контрразведывательными методами, которыми спецслужба занимается повседневно и повсеместно, которые не были прямо направлены на разрушение СССР и которые, с одной стороны, могли идти на пользу стране, а с другой – и комитетчикам, что санкционировалось советским руководством. Г. Методы возвышения спецслужбы: мы не главные, но мы везде первые Итак, это: аналитические методы, анализ и синтез поступающей информации, при этом стоит понимать, что ее первичные владельцы (H.A. Зенькович назвал их «гроссмейстеры аналитических дел из спецслужб») могли манипулировать ею в своих интересах; при этом кто-то, конечно же, занимался и «чисто аналитическим анализом» (бесподобное выражение из газеты), придумывая разработки... [Если Господь Бог благословит, читайте в следующих новостных сообщениях продолжение.]

Admin: 1.5. Глава 5. КГБ ДАЕТ МАСТЕР-КЛАСС: в нужном месте и в нужное время оказать нужное давление Если вы думаете, это значит, что вы ошибаетесь. Любимая шутка в одном советском НИИ В ЧК не думают, в ЧК знают. Владимир Крючков[1] Г. Методы возвышения спецслужбы: мы не главные, но мы везде первые Итак, это: аналитические методы, анализ и синтез поступающей информации+, при этом стоит понимать, что ее первичные владельцы (H.A. Зенькович назвал их «гроссмейстеры аналитических дел из спецслужб»[2]) могли манипулировать ею в своих интересах; [+Одному из руководителей 6-го (аналитического) отдела 5-го управления задают вопрос: «Как вы вообще анализируете обстановку, как докладываете „наверх“»? — «Да очень просто, методика отработана, сбоев не дает. Регулярно, перед каждым серьезным праздником или мероприятием правительства рассылаем по всем „пятым“ подразделениям страны (их 58) циркуляр с указанием повысить бдительность, усилить работу с агентурой (…). Каждый раз получаем от них точную толковую информацию. (…) Потом обобщаем, что получим, не меняя ничего, готовим записку в ЦК или руководству Комитета – и на стол (далее называется прозвище одного из заместителей начальника 5-го управления КГБ СССР. – А.Ш.) От него она возвращается причесанной, выхолощенной, розово-голубой. Предполагать, что (опять о замначальника. – А. Ш.) вводил в заблуждение высокое начальство с какими-то загадочными целями, не стоит. Скорее всего, просто боялись докладывать правду и услышать неприятный вопрос: „А вы-то где были? Вы-то чем занимаетесь?“» (Григ Е. (Семинихин Е.) Да, я там работал. М.: Гея, 1997. С. 474–475). Вывод: интересы противника, таким образом, четко совпадали с частным интересом генералов ГБ. Называется такое явление термином из спецслужбистской деятельности: дезинформация. Иногда внешний враг прилагает огромные усилия, чтобы внести ее в информационно-управленческие центры, а тут Лубянка сама гонит «дезу»! при этом кто-то, конечно же, занимался и «чисто аналитическим анализом» (бесподобное выражение из газеты[3]), придумывая разработки; мониторинг; криптография, шифровка-дешифровка сообщений; формирование досье по классам: дела оперативного учета, дела оперативной проверки, дела оперативной разработки, дела оперативного розыска, дела групповой оперативной проверки, дела оперативного наблюдения, дела оперативной подборки (по иностранцам), дела агентурно-наблюдательные (литерные), персональные дела – дела-формуляры, а также электронные базы данных по союзным республикам и система «МАРС»; реализация оперативной информации; соблюдение режима секретности и конспирации; цензура открытых сообщений, – так, например, однажды М.С. Горбачев поблагодарил «…за работу КГБ и ГРУ на нынешнем этапе нашего общества и демократических процессов». Эти слова были переданы только по радио и телевидению. В официальный текст, продублированный в «Правде», эти слова не попали. Но этот факт был замечен и выделен только техническими помощниками кабинетных стратегов – особенно после такой цензуры. На этот момент обращали внимание на конгрессе Института изучения дезинформации в Ницце[4]; дозирование информации, включая «передавливание» некоторых информационных потоков+; +«…Мы за этим следили, избегали предавать гласности захваты самолетов, взрывы. Мы точно знали: сегодня напишем – завтра захватят еще один самолет. Зачем поощрять к действию? Люди подвержены влиянию. Вот мелкий пример: время от времени стены в Москве покрывались свастикой. А почему? Да потому, что показали по телевидению „Семнадцать мгновений весны“. Я и сейчас считаю: не надо подробно сообщать про убийства, про безнаказанность убийц – зачем? По этим же соображениям мы не пускали на экран фильм „Шакал“ по роману Форсайта – там очень грамотно показана подготовка к теракту» (Бобков Ф.Д. в беседе с Тереховым А. Генерал, потерявший страну. // Совершенно секретно. 1998. № 1. С. 26). продвижение разного рода слухов для создания политических мифов вокруг себя, направленных на раздутие имиджа КГБ; использование имеющегося богатого опыта+ и совершенствование работы в сложной социальной среде; +«Однажды агентурные донесения Кузнецова прочел комиссар госбезопасности Ильин – начальник Третьего отдела секретно-политического управления НКВД, ведавшего работой с творческой интеллигенцией. Генерал с мягкими профессорскими манерами был вхож в писательские круги, дружил с Алексеем Толстым, известными музыкантами и композиторами. Став начальником Третьего отдела, Ильин арестовал двух осведомителей, которые поставляли ложную информацию о якобы антисоветских настроениях среди творческих работников. И их приговорили к десяти годам лагерей. В отчетах и записках Кузнецова Ильина поразила способность агента из деталей составить картину явления, определить настроения в театральной среде. В политическом сыске, считал Ильин, важно определить ту социально-профессиональную группу, которая концентрирует информацию и ускоряет ее, через которую наиболее интенсивно бегут информационные волны. В СССР в 30-е годы наиболее информационно насыщенной и раскованной группой, в контакте с которой находили вдохновение партийные вожди, наркомы, военные, наши и иностранные дипломаты, была богема: писатели, поэты, музыканты, актеры и прежде всего актрисы. С богемой общались, дружили, флиртовали. В том хмельном брожении чувств и страстей вертелась информация и обнажались настроения. Нужен был особый талант, чтобы улавливать и впитывать эти информационные и настроенческие потоки. Таким талантом обладал Кузнецов, и Ильин это понял. (…) Как опытный человековед, Ильин с первой встречи отметил эти кузнецовские способности. Они поняли друг друга весьма скоро. Их взгляды на сущность творческой интеллигенции, на методы работы в этой среде рождали хитроумные ходы» (Макаревич Э. Плейбой Советского Союза // Совершенно секретно. 1998. № 4. С. 28). наружное наблюдение (НН), оперативно-техническое мероприятие (ОТМ)+; +«…Многое из того, что мы обсуждали в его кабинете, тут же становилось достоянием „гласности“. У нас не было сомнений, что находимся в досягаемости „большого уха“. И поэтому мы не слишком страховались, ибо знали – чтобы избавиться от негласного прослушивания, надо было до основ снести весь Госстрой и еще на десять метров выскресть все, что под ним… В этой связи припоминается один странный эпизод. Однажды вечером (из дома) я звонил в Пермь, и в разговоре были кое-какие моменты, касающиеся моего шефа. Утром, когда я пришел на работу, позвонил незнакомый человек и попросил, чтобы я спустился к нему вниз. Он сам подошел ко мне и, после того как немного отошли от подъезда, спросил: звонил ли в Пермь? Я подтвердил. И незнакомец тогда сказал: „Будьте осторожны с разговорами по телефону“. И, ни слова больше не говоря, повернулся и ушел» (Суханов Л.Е. Три года с Ельциным: Записки первого помощника. Рига: Вага, 1992. С. 55.) В самом деле, согласно некоторым данным, Л. Суханова прослушивали с 11 октября 1989 г. по октябрь 1990 г. по заданию 2-й Службы Управления по Москве и области 3-м отделением 12-го Отдела. Так что сам факт имел место, а вот насчет человека, который его предупреждал, то неизвестны мотивы… разработка и вербовка агентуры+, но ввиду того, что шел большой вал, дело было поставлено в ущерб качеству; +«В 80-е годы в борьбе за агентуру КГБ не брезговал ничем. Например, с помощью агентов-проституток специально заражали иностранцев венерическими болезнями, чтобы затем шантажировать. Встречаешься потом с таким: вы, мол, заразили нашу гражданку. По законам СССР это уголовное преступление. Наш долг поставить об этом в известность ваше посольство. Как правило, большинство из них шли на контакт без лишних разговоров… Или самый классический метод. Устанавливали в гостиницах и на квартирах наших агентов подслушивающе-записывающие устройства. Проститутки устраивали оргии, а мы записывали и потом вербовали» (Колобаев А. Секс-контингент защищает Родину. // Совершенно секретно. 1999. № 1. С. 25). «Один парень назвался журналистом с Сахалина. (…) Потом пошли слухи, что этого парня часто видят на Лубянке. Однажды Борис Николаевич в лоб у него спросил: „Почему вас так часто видят в КГБ?“ Он ответил: у меня, дескать, там работает друг… Пришлось с этим „помощником“ расстаться (…). Одно из наших общественных доверенных лиц совершило компрометирующий Ельцина поступок: на избирательном собрании этот человек исказил выступление Бориса Николаевича и сказал то, на что полномочий не имел. Поговаривали, что он тоже в каком-то смысле причастен к дому на Лубянке» (Суханов Л.Е. Три года с Ельциным: Записки первого помощника. Рига: Вага, 1992. С. 76-77). отдельными подразделениями КГБ использовались и другие приемы. Пресс-службы и ЦОС должны удовлетворять нужды прессы и заполнять интерес общественного мнения к спецслужбам. Но параллельно они осуществляют зондирование журналистов, узнают направление и ход их расследований. Этот прием был апробирован ЦРУ еще в 1959-1960 гг. при разработке операции «Линкольн». Тогда противостоящие разведки очень беспокоил вопрос о состоянии разработок жидкого ракетного топлива друг у друга. КГБ устроил международную конференцию по ракетному топливу, строго-настрого запретив своим специалистам приводить какие-либо конкретные факты о достижениях. Однако специалисты из ЦРУ навязали свою контригру: «Мы не будем задавать вопросов, но сами постараемся ответить на любые». Было проинструктировано 170 ученых, и по характеру заданных вопросов они много узнали о направлениях советских исследований, об их состоянии, достижениях и «белых пятнах». Так и в КГБ больше узнавали о направлениях журналистских расследований, а сами вели тонкую игру. Однажды столкнувшийся с этим журналист В.А. Аграновский в ходе работы над книгой «Профессия – іностранец» описывает, что состоялось 11 встреч с работниками разведки. Разрешалось предварительно задавать письменные вопросы. Затем на них давались ответы, но из пяти человек только одному разрешили делать письменные заметки, которые потом забрал человек, ведущий эти встречи, – по ним чекисты и узнавали ход мыслей своего визави[5]. На практике этот метод применяется еще и в обычной агентурной работе. Шпион И. Сутягин из военно-политического отдела Института США и Канады (сосед по кабинету другого агента – В. Поташова, о нем речь пойдет ниже), например, при чтении лекций в Центре переподготовки Академии им. Петра Великого часто вовлекал своих слушателей в дискуссии, и аргументы там подкреплялись совсекретными сведениями. Обратная сторона этому приему также широко используется. Вербуется агент, причем сразу известно, что он двойной и будет гнать только дезинформацию, с некоторой известной долей правды. По той информации, что он приносит, ясно, что противник хочет от своего контрагента, и разведка точно узнает, что именно навязывает враг, и, значит, так нельзя думать ни в коем случае. Д. На первом этапе: ослабление советских позиций как внутри страны, так и на мировой арене а) Методы разрушения системы: пусть хоть и понемногу, но зато каждый день… На первом этапе (1967-1985 гг.) [до февраля 1984 года руководителем в России на этом этапе был Ю.А. Андропов, глубокого залегания крот мировой закулисы] это был целый набор мероприятий по экспорту «холодной войны» в политическое пространство СССР, прежде всего ослабление советских позиций как внутри страны, так и на мировой арене – если СССР нельзя было разбить сразу, то требовалось это сделать постепенно, шла также отработка и апробирование методов для будущей активной фазы (1985–1991 гг.); силами Управления «Т» ПГУ КГБ за границей добывалось множество образцов техники, технологий, ноу-хау. На добытое давалось заключение 6-го Управления, и именно через них проходила деза Запада: как известно из книги отставного разведчика из ЦРУ П. Швейцера «Победа»[6], там и в Пентагоне запустили комплексную программу дезинформации в сфере вооружений и технологий. Внедрение западных лжетехнологий давало разрушительный эффект для отдельных объектов советской экономики «Перестройка» показала, что в планировании сложных операций на первом месте должен стоять критерий осуществимости. Поэтому необходимо выявление предателей в сложной среде по специально разработанной методике и воздействие на еще колеблющихся и слабосопротивляющихся, изменение их психологического настроя; в конце концов, как пишут, для своей команды Ю.В. Андропову удалось «подобрать ключи», чекисты это делать умеют, у них целая наука есть, как работать с людьми; морфологический анализ методом перебора всех возможных вариантов; выявление устремлений партийцев, противостоящих комитетчикам; организация компрометации тех или иных лиц, включая предварительный сбор сведений об объекте с перлюстрацией писем, перехватом телефонных разговоров, подслушиванием, НН, установкой связей, на которые также собирается компромат, – здесь руководствовались известным правилом: чтобы породить перемены, нужно уничтожить тех, кто стоит на их пути; особой, по всей видимости, заботой было и создание условий для монополизации компрометирующей информации. Рассказывают следующее: министр внутренних дел Армении B.C. Дарбинян поручил начальнику угро С.М. Кургиняну дело о взятках. Разворошили гнездо, но как только вылезли и следы КГБ, то во все инстанции полетели жалобы на процессуальные нарушения. Из Москвы для разбирательства на место выехали начальник ГУУР страны И.И. Карпец, завсектором ЦК В.Е. Сидоров. Кургиняна освободили от должности, перевели на работу в Агентство по авторским правам, а потом что-то нашли на самого и дали 9 лет. По выходе из мест заключения он пытался добиться реабилитации, но был убит. Киллер был найден, но дальше следствие не пошло[7]; аресты, допросы, шантаж, дискредитация заметных и ключевых фигур партийного аппарата; втягивание объекта в различные ситуации либо однозначно компрометирующего характера и имеющего судебную перспективу, либо материала только пригодного для публикации в прессе, как правило, это сопровождается некоторыми негласными акциями (в терминах КГБ так называемая глубокая разработка)[8]; организация комбинаций по обработке лиц, принимающих решение для продвижения своих замыслов. Характерный пример этого: Лубянке требовалось перебросить Б.Н. Ельцина из Свердловска в Москву. Самим одним чекистам такая операция не под силу: все вопросы за Е.К. Лигачевым. Того отсылают в командировку «посмотреть на Ельцина». Поездка как поездка, и первый секретарь такой же, как и другие. Как описывал сам Б.Н. Ельцин в книге «Исповедь на заданную тему», случайно к ним двоим протискивается какая-то женщина и говорит, обращаясь к гостю: «До нас доходят слухи, что вы хотите забирать Бориса Николаевича в Москву? Так вот у нас к вам просьба оставить его здесь. Потому что он нам сильно нравится». Е.К. Лигачева, как человека стопроцентно воспитанного в духе того, что глас народа все равно что глас Божий (тем более, что и Бога-то нет!), это тронуло. И под рукой этого «полезного идиота» Борис Николаевич отправился покорять столицу;

Admin: вовлечение органов власти и учреждений в сферу своего влияния, например: «…в мире есть очень мало вещей, в которых я рискнул бы назвать себя знатоком. В их числе – практика принятия решений ЦК, в этом действительно кое-что смыслю. Так вот, положа руку на что угодно, свидетельствую, что ни одно сколь-нибудь значимое решение ЦК не могло быть принято без предварительного согласования с КГБ. Ни одно! В то же время верхушка КГБ, пользуясь влиятельным положением Андропова, сплошь и рядом практиковала перекладывание на ЦК ответственности за их решения, чреватые политическими осложнениями. Механика этого действа была проста и потому безотказна. Кому-то из секретарей ЦК поступает красный конверт с грифом: „Вскрыть только лично“. Вскрывает. В нем бумага „от соседей“ примерно следующего содержания: „В результате мероприятий КГБ установлено, что некий Абэвэгэдейкин совместно с (следует еще пара-тройка неизвестных имен) организовали группу с целью написания аналитического материала, дискредитирующего органы власти СССР, с последующим его тиражированием в количестве 11 экземпляров. По мнению КГБ, публикация этого материала нанесет ущерб авторитету… В целях воспрепятствовать предлагается: 1) Абэвэгэдейкина профилактировать; 2) с членами его группы провести разъяснительные беседы в парторганизациях по месту работы; 3) техническую аппаратуру для изготовления 11 копий изъять. Просим согласия“. Что прикажете бедному Секретарю ЦК с этой бумагой делать? Ведь это же не кляуза из глубинки, которую можно было бы просто-напросто сбросить в архив. Это же документ солидного ведомства. На него необходимо реагировать. Он вызывает заведующего подведомственным ему Отделом и говорит: „Вот, Петрович, документ „от соседей“. Ты подготовь по нему коротенький проект постановления Секретариата ЦК“. Петрович идет к себе, вызывает доверенного аппаратного сочинителя, и тот ему быстренько „ваяет“ проект: „По поступившей информации, некто Абэвэгэдейкин организовал группу… и т. д. В целях воспрепятствовать: 1) с членами группы провести беседы в партбюро по месту работы; 2) согласиться с предложениями КГБ по данному вопросу. Секретарь ЦК…“ Голосовались такие бумаги „вкруговую“, то есть гонец ходил из кабинета в кабинет и визировал проект у всех Секретарей ЦК по очереди. Последним ставил свою подпись Суслов как ответственный за работу Секретариата ЦК. Отсюда растет легенда о якобы сильной зависимости Андропова от идеологов ЦК и персонально от Суслова. Через пару недель все шустеры, вещавшие день и ночь с Запада на СССР, взволнованно сообщают своим слушателям, что ржавая гаррота коммунистической цензуры сдавила мертвой хваткой лебединую шею еще одного скворца демократических свобод, на этот раз по фамилии Абэвэгэдейкин. И все, дальше пошло-поехало на месяца, а то и годы. Хотя, бывало, Абэвэгэдейкин так и не собрался написать свою опасную статью. Тактика назойливого согласования с ЦК малейших действий КГБ преследовала вполне прозрачные цели. Во-первых, она демонстрировала или, более правильно, имитировала высокую степень лояльности гебистского ведомства по отношению к ЦК. Во-вторых, подставляла ЦК и партию под огонь враждебной пропаганды. В-третьих, освобождала КГБ от ответственности за собственные шаги» (Легостаев В.М. Гебист магнетический. Заметки о Ю.В. Андропове. // Завтра. 2004, февраль-март. №№ 5–8. № 7. С. 6.); подача руководству информации в таком виде, что невозможно дать оценку существующим масштабам опасности – на это требуется работа экспертов, а они были в самом КГБ, особенно тогда, когда порог безопасности остался позади (см. об этом 15 главу); отбор кандидатов на соответствующие роли в политическом театре; профанация сопротивляющихся: «И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или даже понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества»; организация массовых психозов через подмешивание психотропных веществ в пищу при организации снабжения горячей пищей во время многодневных массовых выступлений (Баку и 1989/90 гг., Грозный в 1991 г.); выборка среди диссидентствующей среды по признакам: явный «антисоветчик» – критик реально существующих недостатков; создание и выращивание диссидентов «садовниками из 5-го управления» (выражение A.A. Проханова) на первой стадии, а на второй – обработка Политбюро для объявления им амнистии. Не исключается причастность КГБ к созданию антисоветских организаций за рубежом из числа эмигрантов; вербовка инсургентов на Кавказе и в Прибалтике на националистической основе; организация и ведение митингов, забастовок, как непосредственно, так и через агентуру; создание незаконных вооруженных формирований и/или рекомендации по их формированию, разработка схем по захвату оружия в органах внутренних дел и воинских частях; другие деструктивно-подрывные действия; имитация необходимости роста своего аппарата (см. об этом в одной из книг Ю.И. Мухина[9]) с доведением до уровня универсального, самодостаточного политического механизма с максимальным числом политинструментария на пространстве СССР – то есть предыдущая работа Ю.В. Андропова доводилась до совершенства: «Надо отметить, что первые три или четыре года перестройки функции такого важного государственного института, как КГБ, уточнялись, конкретизировались и видоизменялись в зависимости от международной и внутренней обстановки. Ему в обязанность были вменены новые задачи: сбор, централизация и обработка информации о „внутреннем“ терроризме, а также о покушениях на государственный суверенитет»[10], и, как следствие этого, улучшение оперативных возможностей; мониторинг социальной напряженности; конспирация заговорщиков; оперативно-боевые мероприятия; организация и установление нелегальных контактов с Западом; согласованное взаимодействие с Западом на стратегическом уровне; операции прикрытия внешнеторговых сделок; реинжиниринг прошедших событий, выявление собственных ошибок, с последующими подстраховывающими от провала действиями; на 1985 г. ни один человек не обладал знаниями точного сценария уничтожения СССР. Соблюдался метод распределения «секретного ключа» по частям между отдельными лицами (в терминологии американских спецслужб split – keytechnique или sharedsecrecy), обычно приводят примеры этого: в разведке существует железное правило, которое называется «принцип фрагментарности». Он заключается в том, что каждый разведчик должен знать только то, что ему положено знать по его должности и по порученному участку работы. Все остальное – от лукавого. Этот принцип свято соблюдается. И это отражается на людях: нигде из силовиков больше не было такой тщательной селекции кадров, как в ПГУ КГБ. Это народ несколько ограниченный, не видящий всю ситуацию в комплексе из-за узкой специализации, но от этого же имеющий важнейшее профессиональное качество: решать поставленную конкретную задачу[11], секретные компоненты напитка «Coca-Cola» известны только четырем людям – но ни одному из них в отдельности, как создать атомную бомбу, знают, наверное, человек сто, чтобы открыть бронированные двери и попасть в подземный зал нашего Госхрана, надо чтобы вместе собрались начальник Хранилища, контролер и начальник караула. Неукоснительно соблюдалось правило максимальной секретности: чем меньше людей знают об операции, тем выше гарантия успеха; психологическая война против советского народа, включая программирование «полезных идиотов» из числа журналистов и использование их «втемную»; здесь же как часть целого: фабрикация документов, раскрытие ранее секретных документов и целенаправленная организация утечки информации+; +«Надо, например, опубликовать материал по Литве – естественно, комитетской направленности. Но написать его не в лоб – так что „уши“ сразу видны, а профессионально, чтобы читатель поверил, – делился со мной сотрудник идеологической контрразведки. – К нам в Управление приглашается известный журналист – назовем его „К“, из „Московской правды“. Опер готовит ему „болванку“ – отбирает фактуру – хорошую фактуру, полученную по агентурным каналам. Выходит статья: хлесткая, не без укоров в адрес верховных властей. Короче – почти сенсация. А ведь такие задания каждый из нас получал персонально. Вызывает начальник: „У тебя в такой-то газете свой человек есть? – Есть. – Ну, действуй“. В результате в разных средствах массовой информации – от правых до левых – появляется серия публикаций. Они, конечно, разные, но нужные КГБ акценты содержатся в каждой» (Альбац Е.М. Мина замедленного действия. М.: РУССЛИТ, 1992. С. 210–211. С. 210-211). фальсификация документов, дача заведомо ложных свидетельских показаний (например, о катынском деле[12]; контент-анализ прессы – как одно из вспомогательных средств ведения психологической войны; имитация борьбы с экономическим саботажем: для дела стоило бы раскручивать всю «цепочку» снизу доверху, но «трясли-то» конечный элемент: магазины и рядовых продавцов; ввиду того, что целиком хоть сколько-нибудь полного официально заявленного плана перестройки не существовало, то было необходимым введение инноваций в соответствии с переживаемым моментом и перспективой; политическое прогнозирование; политическое планирование, включающее составление сценариев, исходя из своих сил и оперативных возможностей; ситуационный анализ (в целом по стране, по раскладу сил в Кремле, в ключевых регионах); выращивание разного рода структур от Ленинградского рок-клуба[13] (со ссылкой на:[14]) и до «Демсоюза» – вплоть до выхода на уровень эффекта организационного бума, когда была уничтожена прежняя монополия КПСС, до этого санкционировавшая создание тех или иных общественно-политических подсистем; создание разного рода частных охранных, детективных и информационно-аналитических агентств; «уход на дно» в западные страны, заметая следы по завершению своей части операции, не исключая и убийство+; +Специалист в области пластической хирургии A.C. Шмелев сделал целый ряд операций по изменению внешнего облика «нелегалов», например лица Генсекретаря Компартии Чили Луиса Корвалана перед его заброской на родину в 1983 г. Потом погиб. Тут можно предположить следующее. Некто (имя его мы никогда не узнаем, не говоря о большем) принимал самое активное участие в разворовывании золотого запаса страны, чем в основном занимались те, о ком мы пишем. Ему понадобилось исчезнуть. Такие вещи стараются сделать так, чтобы была зафиксирована смерть. А сам изменил внешность у A.C. Шмелева и в феврале 1986 г. ликвидировал единственного человека, который знал его новое лицо. И «ушел» по какой-то подготовленной легенде и новому паспорту (Степанков В.Г., Лисов Е.К. Кремлевский заговор. Версия следствия. Пермь: Урал-Пресс Лтд, 1993. С. 318). «уход под прикрытие»: самый заметный пример – Ф.Д. Бобков становится начальником службы безопасности группы «Мост», но никак не первым лицом; и, наконец, самая виртуозная составляющая всей операции, так называемая декомпозиция: «Чем выше мастерство разведчика, тем на большее число отдельных элементов он способен раздробить любое мероприятие, тем красивее у него получится мозаика, составленная из этих элементов, тем неповторимее будет ее рисунок, а значит, тем труднее будет противнику постичь все тонкости его замысла и выявить приемы, с помощью которых этот замысел будет исполнен. Умение разделить целое на части, а затем из части сотворить новое целое – едва ли не главное в профессии разведчика…»[15]. б) Chekists заняты дальнейшим совершенствованием методов и средств борьбы с противником – с СССР! Какие еще знания были в КГБ? Кое-какие мелочи. Хотя их в таких делах не бывает. Если коммунистические жрецы сужали свой кругозор, то комитетчики знали, что им надо знать все или, по крайней мере, как можно больше, включая периферийные области знаний. Например, там учили применению техники нестандартных методов по развитию суперпамяти – широко известной под названием мнемотехники, быстрообучения, скорочтения, сновидений и пробуждения по заказу, развития образного мышления+. Подбор своих кадров велся в том числе и по почерку++. Сейчас это направление расширилось и в Академии ФСБ преподают курс «Гигиена умственного труда». Если верить открытым источникам, то сведены они в в/ч 10003, курирующие разные области (медицина, философия и проч.). У самих же чекистов есть ПДЗ: активно искать любителей нетрадиционных подходов во всех мыслимых и немыслимых областях…[16]. В том числе и некая эниология+++. +Причем изначально КГБ не занимался этим сам. Заделы создавали другие. Увлекался этими проблемами по своему желанию Олег Андреевич Андреев. Он тщательно собирал разного рода отрывочные сведения в целостную систему. Как только ему удалось выйти на хороший, качественный уровень, его коллекцию украли. Но он не бросил свою затею, а восстановил все и стал заниматься обучением некоторых чиновников и тех, кто в этом нуждался. Предложил свои услуги и КГБ. И услышал в ответ сдержанное: «Спасибо! У нас все есть» (Аргументы и факты. 1996. № 1. С. 3). ++«Ни одна анкета не расскажет о человеке больше, чем его почерк. В ФСБ это давно поняли. В настоящее время один из выпускников академии ФСБ подготовил к защите диссертацию на эту тему. Более того, в недрах секретного ведомства существует компьютерная программа, помогающая составить психологический портрет человека по манере его письма. Чтобы стать Штирлицем, надо обладать, например, такими свойствами личности, как широкое видение проблем, выраженная способность к анализу и синтезу, инициативность и творчество, готовность брать на себя ответственность и идти на риск. Этим качествам (…) соответствуют следующие графологические признаки: строки письма – ровные, горизонтальные, приподнятые над линией графления. Правые поля заполнены рационально, со знаками переноса. Почерк беглый, с высокой степенью связности и разгона. В буквенных сочетаниях часто используют рациональные соединения. Прописные буквы без элементов вычурности, а в некоторых случаях заменяются увеличенными строчными. Подпись, как правило, начинается с буквы имени и заканчивается коротким горизонтальным штрихом» (Светлова Е. Подноготная по почерку. Эксперты ФСБ раскрывают каждого четвертого анонима. // Совершенно секретно. 1999. № 10. С. 13). +++«Эниология – это междисциплинарная область знаний об энергоинформационном взаимодействии в природе и обществе. Автором самого названия считается Фирьяз Рахимович Ханцеверов, генерал-майор КГБ. В свое время он был связан с космическими разработками, а также курировал в своем ведомстве направление парапсихологии, как тогда называли эниологию» (http://www.eniologi.info/). У КГБ была просто тяга к знаниям, которыми владели другие, в таком случае эти сведения просто… воровались[17]+. Раньше о своих возрастающих интеллектуальных возможностях говорилось тайно (как, например, в докладе Л.И. Брежневу от 6 мая 1968 г. № 1025 А/ОВ «О результатах работы КГБ при СМ СССР и его органах на местах за 1967 г.»: «в решении задач качественного укрепления кадров, прежде всего подразделений разведки, контрразведки и следственных аппаратов, Комитет госбезопасности исходит из того, чтобы эти кадры по уровню своей подготовки и чекистскому мастерству были способны обеспечить в современных условиях дальнейшее совершенствование методов и средств борьбы с противником на основе новейших достижений социальных наук и научно-технической мысли»[18]). [С 18 мая 1967 руководителем КГБ является глубоко законспирированный агент мировой закулисы Андропов Ю.В., потому очень хороша формулировка «борьба с противником». Понятное дело, партийные бюрократы не понимали, что противником КГБ становится СССР, а значит сокрушительный удар рано или поздно будет нанесен по ним!] +«Мы всегда знали, чем занимаются энтузиасты-искатели, и могли контролировать их, а в случае чего – вмешаться, – рассказывает бывший сотрудник специального подразделения Владимир Серов. – Кроме того, мы брали на заметку людей с уникальными или аномальными способностями (такие тоже встречались), интересовались методиками, с помощью которых можно развить память, интуицию, выносливость» (Белоусова Т. Карманники Духа. // Совершенно секретно. 1997. № 2. С. 26). В последние годы КГБ неоднократно демонстрировал это открыто: «С именем Ю.В. Андропова неразрывно связаны творческое развитие ленинских принципов в деятельности органов и войск КГБ, большие и важные свершения в их жизни [для уже скоро грядущего уничтожения мощной, но БЕЗБОЖНОЙ, сверхдержавы СССР]. Под его непосредственным руководством была разработана и успешно осуществляется научно обоснованная, выверенная жизнью программа деятельности по обеспечению государственной безопасности страны в условиях развитого социализма»[19] – [эта деятельность КГБ привела к гибели того государства, безопасностью которого эти гнусные твари занимались]; «В Комитете разработана и последовательно осуществляется научно-обоснованная программа действий по защите советского государственного и общественного строя от разведывательно-подрывной деятельности противника. Большой вклад в ее разработку и практическое осуществление, в одухотворение чекистской работы большевистской страстностью внес Ю.В. Андропов»[20]. Так что скажем спасибо Ю.В. Андропову и В.М. Чебрикову за эту откровенность. Теперь Лубянка не сможет сказать: а кто его вообще знает, как делаются такие вещи, эти разные перестройки – мы вот не знаем и не знали… Или опять скажет, что это было блефом? в) В органах госбезопасности витали навязанные ЦРУ США вреднейшие концепции… Были и недоработки, подчас их можно воспринимать с долей юмора, но стоит понимать общую атмосферу тех лет: «С конца 50-х годов и до прихода в КГБ Ю.В. Андропова в органах госбезопасности витала навязанная ЦРУ США вреднейшая концепция о том, что в нынешнее время научно-технического прогресса утратила свою ведущую роль агентура как в разведке, так и в контрразведке. Утверждалось, что место агентуры в сборе секретных сведений занимают технические средства, добывание информации из открытых источников и иными легальными методами. Многие наши работники не согласны были с такими утверждениями, но кое-кем им навязывались идеи о том, что если шпионы противника и действуют, то в их поиске ведущее место должны занять информационно-поисковые (кибернетические) системы, буквально и примитивно истолковывались способности вычислительных машин к реализации творчески-логических функций. Надо сказать, что к середине 60-х годов эти кибернетические „заскоки“ были изжиты разоблачением ряда крупных агентов ЦРУ США и других разведок»[21]. А уж после наступило время, когда такие, с позволения сказать, «теории» были названы не просто вредными, но и указано их зарубежное авторство: «Американцы долго вдалбливали в наши головы, что надо отказаться от агентурной работы, что человеческий фактор вещь не важная, главное – техника, получение информации с помощью технических средств. Некоторые специалисты, в том числе у нас, поддались этому веянию. Да, говорят они, действительно, можно получить огромный объем важной информации с помощью чисто технических средств, и тогда агентуру можно „отмести в сторону“. [Если Господь Бог благословит, читайте в следующих новостных сообщениях продолжение.]

Admin: Дискредитировать Гришина и Романова принялся еще Ю.В. Андропов, когда сам шел, где по головам, а где и по трупам к вершине Власти. Вернемся ненадолго всего на несколько лет назад, чтобы до конца понять нелегкий путь «гебиста магнетического» на вожделенный пост Генерально-го Секретаря ЦК КПСС, который «расчистил» путь к власти политическому поддонку, предателю Горбачеву, а затем и политическому громиле Ельцину. Отметим, что Андропов по трупам шел к «вершине Власти» по одной простой причине: он не мог этого не делать. Такова печальная судьба любого слуги сатаны... Об этом здесь http://www.ic-xc-nika.ru/texts/2010/jul/n811a.html#_Toc193385751 1. Александр Костин. Кто стоял за хозяевами Кремля? Текст взят из главы 2.2. «Хозяин Москвы» новой книги А. Костина "Заговор Горбачева и Ельцины. Кто стоял за хозяевами Кремля?" (С. 126-137). 1.1. Где по головам, а где и по труппам шел Андропов к вершине Власти чтобы получить больший размер - нужно кликнуть мышью Итак, в канун нового 1986 года Б. Ельцин стал «хозяином» Москвы. Усевшись в кресло бывшего первого секретаря Московского горкома, который, в общей сложности, свыше 20 лет был кандидатом и членом Политбюро ЦК КПСС, он наверное не единожды прокручивал в своей голове сценарий изгнания В.В. Гришина с партийного Олимпа. За что же его так? Потом в своей «Исповеди...»[1] Ельцин признается, за то, что: «Он готовился стать Генеральным секретарем, пытался сделать все, чтобы захватить власть в свои руки, но, слава Богу, не дали». За что же хвала Господу Богу? Что бы такого страшного произошло, если бы В.В. Гришина избрали Генсеком? Чем он, скажем, хуже К.У. Черненко, который «правил» страной около года, находясь в полубессознательном состоянии? Или того же Горбачева, который целью своей жизни поставил «уничтожение коммунизма» и добился таки развала страны и уничтожения КПСС. Выступая на 19-й партконференции, Егор Лигачев припомнил некоторые неизвестные раньше детали, связанные с выбором Генерального секретаря после смерти Черненко: «Надо сказать всю правду: это были тревожные дни. Могли быть абсолютно другие решения. Была такая опасность. Хочу вам сказать, что благодаря твердо занятой позиции членов Политбюро товарищей Чебрикова, Соломенцева, Громыко и большой группы первых секретарей обкомов на мартовском Пленуме ЦК (1995 год. — А.К.) было принято единственно правильное решение» (то есть избрание Генеральным секретарем М.С. Горбачева. — А.К.). Однако, сказать, от кого исходила «такая опасность», и что так «тревожило» его, премудрый Егор Кузьмич так и не решился. Речь, конечно же идет о Гришине и Романове, которые никакой «опасности» уже не представляли по одной простой причине, что дискредитировать этих небожителей принялся еще Ю.В. Андропов, когда сам шел, где по головам, а где и по трупам к вершине Власти+. Вернемся ненадолго всего на несколько лет назад, чтобы до конца понять нелегкий путь «гебиста магнетического» на вожделенный пост Генерально-го Секретаря ЦК КПСС, который «расчистил» путь к власти политическому поддонку, предателю Горбачеву, а затем и политическому громиле Ельцину. [+Отметим, что Андропов по трупам шел к «вершине Власти» по одной простой причине: он не мог этого не делать. Такова печальная судьба любого слуги сатаны, начиная от обычного уголовника и мелкого колдуна, и кончая глубоко законспирированного агента мировой закулисы, каковым был Андропов, очевидно, со времен работы в Петрозаводске под руководством известного деятеля Коминтерна Отто Куусинена (об этом здесь.] К моменту прихода к власти Ю.В. Андропова позиции В.В. Гришина как в Москве, так и в целом в руководстве партии были необычайно крепки+. Сам родом из Подмосковья, железнодорожник-практик, он с 1950 по 1956 год уже работает в аппарате Московского горкома партии в должности второго секретаря. Затем, после 10-летнего пребывания во главе профсоюзов страны, он с июля 1967 года уже в кресле Первого секретаря, просидев в нем столько же лет, сколько Л.И. Брежнев пребывал в качестве Генерального секретаря. Удивительно, но в своем карьерном росте он хотя и не на много, но всегда опережал Ю.В. Андропова, будучи с ним одногодками (1914 г.). В 1961 году Гришин становится кандидатом в члены Политбюро, на два года раньше Ю.В. Андропова, а в 1971 членом Политбюро (Андропов с 1973 года). [+И вот с этих-то необычайно крепких позиций силы, которые двигали Андропова вверх к вершинам власти, и сбросили и Гришина, и Романова. Но они хоть остались живы! Мы же обращаем внимание всех безбожников на мощь Андропова, точнее сил мировой закулисы!] У Гришина было «мощное хозяйство» – столица СССР, даже учетные карточки коммунистов Брежнева и Андропова лежали в сейфе Московского горкома. Надо не забывать, что аппарат Московского горкома и тридцать с лишним его райкомов были одним из основных поставщиков партийно-государственных кадров страны, поэтому «свои люди» у Гришина были буквально во всех министерствах, в аппарате ЦК и Совмина СССР и России. Директора и ректоры вузов, руководители крупнейших издательств, театров, киностудий – целая духовная империя, все это были «птенцы» гнезда Гришина. Человеком он был осмотрительным, бережно растил, берег и хорошо расставлял кадры, твердо признавал верховенство Леонида Ильича и был с ним в наилучших отношениях. Увы, власть людей портит, а власть долголетняя и бесконтрольная портит неизбежно (прав был мудрый Ф. Бекон, сказав однажды: «Возможность украсть создает воров»). Вокруг Гришина в последние годы его правления сформировалась толпа хапуг – своеобразная мафия, а если точнее – торговая мафия, которую возглавил начальник управления торговли Трегубов. Гришин и его окружение не сумели удержаться от соблазнов, тем более, что они были так доступны. Скромный по природе и воспитанию Гришин в конце свой карьеры начал злоупотреблять своей властью. Нет, он не строил себе вилл в Форосе, не скупал землю в Калифорнии и старинные замки в Европе, не приобретал «скром-ных хаТынок» в Канаде и не содержал предприятий за рубежом – надо полагать и в мыслях такого не имел. Но подарки принимал с удовольствием. Проходимец и плут – директор Елисеевского магазина Соколов – сделался снабженцем гришинского семейства. Как мог помогал отец семейства «выбиться в люди» своим детям. Дочь Виктора Васильевича уже в тридцать лет стала доктором наук и заведующей крупнейшей кафедрой МГУ. Сын к тридцати годам тоже стал доктором наук, профессором и директором престижного института. Кстати, дети Андропова, по природе своей и образованию весьма одаренные люди, таких карьерных рывков не делали и всего, чего они успели достичь – это было сделано без всякой помощи со стороны отца. Мало того, что он не помогал им в учебе и карьерном росте, он был абсолютно чужд к ним даже в трудные моменты их жизнь+, что чести ему не делает. [+Это как сказать. Потому как если бы его дети были плотно связаны с папой – государственным преступником, то по воскресении России им всем не сносить было бы голов, как это будет иметь место для деточек другого государственного преступника Ельцина.] Получив соответствующее задание, «люди Андропова» быстро «вычислили» всю воровскую сеть во главе с Трегубовым и Соколовым, но «замкнули» эту сеть, как и следовало ожидать, на московского Первого. А сеть была поистине масштабной: тут партсекретари и шефы райисполкомов, тут грубиян и откровенный хапуга Промыслов – Председатель Моссовета со своим первым помощником Шубом, который фактически управлял Москвой (земляк Промыслова, родственник его жены). Одним словом, чекисты без всякого труда выследили эту воровскую «малину», «раскололи» главных ее «паханов», которые понесли суровое наказание. Директора Елисеевского гастронома Соколова осудили и приговорили к смертной казни (расстрелу), «взяли» Трегубова и все его окружение (правда больше никого не расстреляли). Резонанс этой операции по ликвидации московской торговой мафии был огромным, советские люди с восторгом поддержали это начинание ГБистов, ожидая, что нечто подобное скоро последует и в другие регионы страны, ибо Москва, отнюдь, не была исключением. Коррупция, воровство, взяточничество процветали по всей стране. Однако дело дальше не пошло, вся операция была задумана исключительно с целью дискредитации Гришина, и проживи Андропов еще хотя бы полгода, московского Первого убрали бы с треском. Не исключено, что когда Ельцин пришел править Москвой и устроил массовое избиение столичных кадров, которых лично не знал и знать не мог, он пользовался материалом, «наработанным» андроповскими чекистами. И этого униженного и оскорбленного Гришина «испугался» такой боец, как Егор Кузьмич Лигачев?! С Романовым поступили проще. Летом 1983 года Андропов его «повысил», перевел его из Ленинграда, где первый секретарь опирался на мощную партийную организацию, кадры которой, не хуже московских, были повсюду в стране, в Москву, поручив ему опекать в ЦК оборонный комплекс страны. Имея в подчинении всего лишь 26 человек, Романов был не в состоянии осилить стоящих перед ним гигантских проблем, не имея к тому же каких-либо выдающихся способностей и соответствующего образования. Его убрали «без шума и пыли», когда к власти пришел воспитанник Андропова и его «духовный наследник» М. Горбачев. Как утверждают многие аналитики, снять Романова в Ленинграде было бы куда сложнее, поскольку там у него была мощная опора внизу. Так чего, спрашивается, так сильно испугался Егор Кузьмич при избрании Генерального секретаря в марте 1985 года? Оба «льва» уже были повержены Андроповым, и попинать их уже можно было без всякого страха, что и сделал Лигачев еще раз на 19-й партконференции, не назвав, правда, по имени этих «львов». Гришин и Романов были последними, но не единственными политическим жертвами на пути Андропова к власти. Как он расправился с весьма близкими к Л.И. Брежневу долголетним руководителем МВД Н.А. Щелоковым и первым секретарем Краснодарского края С.Ф. Медуновым мы уже выше отмечали. Сразу же после кончины Л.И. Брежнева сильно «аукнулось» пьяное бахвальство за гостеприимным ставропольским столом Горбачева любимому зятю Леонида Ильича Юрию Чурбанову, отбывшему 8-летний срок в Нижне-Тагильской спецколонии. «Добивал» Ю. Чурбанова, как и Н. Щелокова, правда, уже Горбачев, по той простой причине, что слишком короткий срок отпустил Всевышний Андропову для правления и расправ со своими оппонентами. Да и загадочные, но уж очень своевременные, с точки зрения карьерных устремлений Андропова, смерти маршала Гречко, секретарей ЦК Кулакова и Суслова, первого секретаря Белоруссии Машерова, первого заместителя Андропова Цвигуна многие исследователи, и прежде всего В. Легостаев и В. Гусев, относят к политическим убийствам, совершенных в пользу Андропова»[2].

Admin: 1.2. Брежнев пал жертвой политического убийства в пользу Андропова Но наиболее сенсационное заключение о внезапной смерти самого Л.И. Брежнева поведали тот же В. Легостаев, и близко подошедший к аналогичному выводу С. Семанов в его неоднократно выше цитируемом произведении: что это тоже было тщательно спланированное Андроповым политическое убийство. Несмотря на многочисленные болезни и, как считают некоторые биографы и исследователи, старческий маразм, в который впал Генеральный секретарь, ничто не предвещало его внезапную смерть в ночь с 9 на 10 ноября 1982 года. «7 ноября Брежнев, несмотря на плохую погоду, отстоял парад и отправился на дачу. Отдохнув, 9-го вышел на охоту, вернулся в хорошей форме и бодром настроении. Рано лег спать и велел дежурному разбудить его в восемь утра и приготовить документы к предстоящему Пленуму ЦК по науке. Лег, а под утро, тихо, не приходя в сознание, скончался. «Отошел», – как говорили в таких случаях в старину. И еще говорили: как жил, так и помер. Он, прожив в жуткое время, всегда оставался в душе добрым человеком, заслужив у Господа милость легкой кончины. Увы, его преемник скончался совсем иначе...»[3] Таким образом, в последний день своей жизни, 9 ноября 1982 года, Брежнев приехал из Завидова в Кремль на работу. Встретил его давний сотрудник личной охраны Генсека Владимир Медведев, который свидетельствует: «Леонид Ильич появился на работе минут двадцать одиннадцатого. Я встретил его, как обычно, у лифта на третьем этаже. Вышел, пальто осеннее темно-серое – распахну-то, шапка ондатровая – в руках. Улыбается, руку протянул: – Здравствуй, Володя. Я сразу на любимую тему: – Как охота? – Хорошо»[4]. Хорошее настроение Л.И. Брежнева в этот день отмечает также Олег Александрович Захаров, который много лет работал секретарем в приемной Брежнева, от него перешел по наследству к Андропову, потом к Черненко. В тот день было как раз дежурство Захарова, который позже поделился своими воспоминаниями с В. Легостаевым. Из его рассказа следует, что перед выездом из Завидова ему передали от имени Брежнева указание пригласить к Генсеку на 12.00 Андропова. Сам Брежнев, когда появился, выглядел хорошо отдохнувшим, пребывал в бодром расположении духа, и, что отмечал Захаров, – «производил впечатление чело-века, внутренне твердо определившегося в каком-то важном для себя решении»[5]. Какое же важное решение принял для себя Л.И. Брежнев, и что он хотел поведать Андропову в полдень последнего дня своей жизни? С какими мыслями шел на встречу с Генеральным секретарем Ю.В. Андропов, которая оказалась последней, и после которой ему пришлось принимать столь кардинальное решение? С одной стороны, Леонид Ильич не зря посадил Андропова в кресло Суслова, в котором тот «просидел» тридцать пять лет, и выделил кабинет которого находился рядом с кабинетом Генсека на пятом этаже здания ЦК. Как докладывал Андропову Чазов, Брежнев очень сильно интересовался состоянием здоровья Андропова, что вызывало у последнего серьезное беспокойство по поводу его правопреемства. Он просил Чазова поспособствовать тому, чтобы у Генерального изменилось мнение о его здоровье: «Я встречался с Брежневым, и он меня долго расспрашивал о самочувствии, о моей болезни, о том, чем он мог бы мне помочь. Видимо, кто-то играет на моей болезни и под видом заботы хочет представить меня тяжелобольным, инвалидом. Я прошу вас успокоить Брежнева и развеять его сомнения и настороженность в отношении моего будущего»[6]. Видимо рекомендации Чазова относительно здоровья Андропова подействовали и в октябре 1982 года Брежнев позвонил ему и велел в свое отсутствие вести заседания Политбюро. Поверил ли Андропов в этот знак, явно указывающий на его правопреемство в будущем на пост Генсека? Хотелось бы, но грыз червь сомнения. Для него не было секретом, зачем в начале мая этого года Леонид Ильич в большой тайне вылетал на несколько часов в Киев, о чем Андропову доложил генерал Алидин, оперативно обсуживающий Внуковский аэропорт. Он был очень встревожен, отлично понимал, что может стоять за этой поездкой. Владимир Васильевич Щербицкий принадлежал к числу любимцев Брежнева еще по совместной работе в Днепропетровске. Еще одним аргументом в пользу того, что Брежнев хлопочет по поводу передачи руля партии в руки Первого секретаря компартии Украины, был перевод с Украины на освободившуюся должность Председателя КГБ В.В. Федорчука в Москву. Для Андропова, который рекомендовал на эту должность своего первого заместителя Виктора Михайловича Чебрикова, это назначение было знаковым, особенно когда он узнал, что Л.И. Брежнев лично позвонил Федорчуку и предложил ему стать Председателем КГБ вместо уходящего в ЦК Андропова. Перед смертью Брежнева в Москве отметили возросшую активность украинского «гетмана» Щербицкого. Он часто звонил и встречался с Федорчуком, о чем Андропов узнавал немедленно. В аппарате знали, что Брежнев ценил и поднимал Щербицкого, часто говорил, что Владимир Васильевич станет следующим Генеральным секретарем. Щербицкий мог всерьез отнестись к словам Генерального секретаря, который, расчувствовавшись, однажды сказал ему: – После меня ты, Володя, станешь генеральным[7]. Наконец, Андропов не мог не знать, что где-то в середине октября 1982 года Брежнев вызвал к себе в кабинет секретаря ЦК, ответственного за кадры, Ивана Васильевича Капитонова и сказал: – Видишь это кресло? – спросил Брежнев, указывая на свое кресло. – Через месяц в нем будет сидеть Щербицкий. Все кадровые вопросы решай с учетом этого[8]. Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Андропова, а за ними последовал и сакраментальный вопрос – так кто же, Щербицкий или Андропов? О чем был этот судьбоносный для великой страны разговор, несколько ниже, а пока слово любимому зятю Л.И. Брежнева – Юрию Михайловичу Чурбанову: «10 ноября 1982 года, утром, в начале девятого, мне на работу позвонила Витуся, дочь Галины Леонидовны, и сказала: «Срочно приезжайте на дачу». На мой вопрос «Что случилось?» – ответа не последовало. Я заехал за женой в МИД, и в скором времени мы уже были на даче. Поднялись в спальню, на кровати лежал мертвый Леонид Ильич, рядом с ним находились Виктория Петровна и сотрудники охраны. Юрий Владимирович Андропов уже был там. Позже подъехал Чазов. Смерть наступила внезапно, ночью. Все произошло настолько быстро и тихо, что спавшая рядом Виктория Петровна просто ничего не слышала. Вскрытие показало, у Леонида Ильича оторвался тромб, попавший прямо в сердце. Врачей рядом не было. Леонид Ильич по вечерам всегда отпускал врачей домой; он еще думал о том, что врач – тоже человек и ему, наверное, хочется провести вечернее время дома вместе со своей семьей. Девятого, накануне, Леонид Ильич приехал с охоты. Он был в очень хорошем настроении, поужинал, посмотрел программу «Время», несколько документальных фильмов, передал начальнику охраны, чтобы его разбудили в восемь часов утра, и пошел отдыхать. Утром он собирался поехать на работу, чтобы еще раз посмотреть материалы к Пленуму ЦК по научно-техническому прогрессу, который должен был состояться в Москве 15 ноября. Врач померил давление – это мне уже рассказывала Виктория Петровна – давление было 120 на 80. Смерть наступила где-то под утро. Леонид Ильич еще собирался пожить. В последнее время, кстати говоря, он чувствовал себя гораздо лучше, чем прежде. А накануне Леонид Ильич был просто в великолепном настроении, много шутил, читая газеты. Вот такая внезапная смерть»[9]. Очень вовремя умер Л.И. Брежнев. К этому времени полити-ческая ситуация складывалась далеко не в пользу Ю.В. Андропова, который положил столько трудов, чтобы занять пост 2-го секретаря ЦК после смерти М.А. Суслова. Казалось бы, чего суетиться, Генсек вот-вот по естественной причине оставит свой пост – и цель всей жизни будет достигнута! Но все было не так просто. Разузнав у кремлевского лекаря Е.И. Чазова, что Ю.В. Андропов страдает тяжким заболеванием и сам может вскоре последовать за ним, Л.И. Брежнев мудро решил, что в качестве преемника нужно искать другого человека, имеющего лишь одно преимущество перед Андроповым – быть относительно здоровым. Выбор пал на Первого секретаря ЦК Компартии Украины В.В. Щербицкого, с чем было согласно значительное большинство членов Политбюро, которые ни под каким предлогом не желали видеть Андропова в роли кандидата на пост Генсека. Несмотря на то, что Андропов за последние несколько лет значительно «почистил» ряды своих оппонентов, чаша весов по-прежнему склонялась в сторону противников Андропова. Трагическую развязку ускорил сам Л.И. Брежнев, приняв решение отойти от активной политической и государственной деятельности, оставив за собой почетный пост Председателя партии, который еще нужно было учредить. Подготовка к смене власти шла активно. Уже было получено согласие В.В. Щербицкого на перевод его в Москву. В Орготделе ЦК узкая группа посвященных активно работала над проектом положения «О Председателе партии». На конец ноября был запланирован очередной Пленум ЦК, на котором ожидались важные кадровые перестановки. Во-первых, на пост Председателя партии будет выдвинут Л.И. Брежнев, который уже не раз просил членов Политбюро «отпустить» его на покой. Во-вторых, будет избран новый Генеральный секретарь. Перед Андроповым встал извечный гамлетовский вопрос: «Быть или не быть». И когда, будучи вызванным на 12 часов 9 ноября 1982 года на аудиенцию к Л.И. Брежневу, Ю.В. Андропов получил задание готовить материалы Пленума по объявленной ему повестке дня, он решил – «быть», а метроном начал отсчитывать оставшиеся часы жизни Генсека. Таким образом, практически один в один, повторилась ситуация 30-летней давности, когда стареющий Генсек, и Сталин, также наметив кардинальные политические, экономические и кадровые перемены, не дожил нескольких дней до намеченного Пленума ЦК. Так же, как и Брежнев, он хотел отойти отдел, заняв почетный пост Председателя партии. Так же, как Брежнев, наметил передать власть молодым выдвиженцам и на главный пост, которым должен был стать пост Председателя правительства, уже был подобран 50-летний Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко. Увы, «внезапная» смерть Сталина перечеркнула все эти планы. Предоставим слово Валерию Легостаеву – прекрасному журналисту и мужественному гражданину России, поплатившемуся жизнью за свои откровения: «Утром 9 ноября Брежнев выехал из Завидова в Кремль на работу. Перед выездом от него в приемную передали Захарову указание пригласить на 12.00 к Генсеку Андропова. Встреча состоялась. Вроде бы на ней был кто-то еще. О чем говорили, доподлинно неизвестно. Однако, исходя из общей ситуации, можно утверждать с высокой степенью вероятности, что Андропову было сказано о принятом решении рекомендовать на ближайшем Пленуме к избранию генсеком Щербицкого. Андропову, как второму секретарю, предстояло заняться организационной стороной подготовки Пленума. Утром следующего дня Брежнева обнаружили в спальне на даче в Кунцеве мертвым. Кто? Как? Почему? Ответ известен. По свидетельству Владимира Медведева, сотрудника охраны Брежнева, первым на дачу прибыл Андропов. Был сосредоточен, деловит, волос на голове не рвал. Следом прикатил верный Чазов. За ним – «скорая помощь». Членов ПБ на дачу не допустили. Видите ли, Виктория Петровна не велела. Особенно велела не пускать Черненко. Ну да, он-то, наверное, и был третьим на последней беседе Генсека с Андроповым. Мне уже раньше доводилось писать в «Завтра» о многочисленных неясностях в обстоятельствах смерти Брежнева. Поэтому не буду педалировать здесь эту тему снова. У меня не вызывает сомнений, что Брежнев пал жертвой политического убийства в пользу Андропова. Впрочем, так же, как раньше такими жертвами стали Гречко, Кулаков, Машеров и Суслов. Но это я так думаю. Других ни в чем не убеждаю.

Admin: 1.3. Андропов из безбожников КГБ воспитал исполнителей спецоперации "Голгофа"На Политбюро, разумеется, под председательством Андропова, избрать его Генсеком предложил «дохлый хозяйственник» Устинов+. Он, наверное, сказал: «Предлагаю Юрия Владимировича как ближайшего соратника ныне покойного Леонида Ильича», – и замедленно стряхнул с маршальского погона невидимую пылинку. Сидевшие вокруг стола члены дружно опустили в знак согласия свои головы. Ведь среди них не было самоубийц. [+Есть все основания считать, что Устинов имел к агентам мировой закулисы самое непосредственное отношение. Не случайно, Андропов на вопрос, с кем бы в случае необходимости можно доверительно обсуждать появляющиеся организационные или политические вопросы, он, не задумываясь, ответил: «С Устиновым» (об этом здесь). Устинов был самым близким другом Андропова, и неслучайно, что «Устинов поддержал кандидатуру Андропова на должность генсека, преодолев сопротивление внутрипартийных групп». Даже забота Устинова о нуждах Армии, на самом деле было продолжение политики мировой закулисы на уничтожение государства третьего Богоизбранного Русского Народа. В вот что пишет осведомленный партийный функционер Н.Г. Егорычев: «Устинов зациклился на оборонной промышленности и не хотел никак помогать экономике страны. Он внёс большой вклад в дело победы над фашизмом, но в то же время, я думаю, он нанёс урон нашей экономике, когда с его подачи брежневское руководство не жалело ничего для обороны, даже благосостояния трудящихся». Совсем неслучайно и тот факт, что инициаторами решения о вводе советских войск в Афганистан являлись Андропов и Устинов. А война в Афганистане была спровоцирована КГБ и являлась одним из важнейших этапов в разрушении СССР и разложения Армии.] Помню, когда я только что пришел на работу в аппарат ЦК, один из тамошних старожилов сделал мне по доброте душевной напутствие: «Запомни, – сказал он, – здесь есть дураки, но нет лопухов. Здесь все секут». Члены Политбюро, «избирая» Андропова, конечно, тоже «секли», что именно вокруг них происходит. 12 ноября 1982 г. внеочередной Пленум ЦК КПСС под гром оваций официально провозгласил Андропова своим новым Генеральным секретарем. Спустя полгода, Генсек присовокупил себе еще и пост Председателя Президиума ВС СССР. Это был завершающий этап классического государственного переворота, в результате которого Андропов сосредоточил в своих руках всю полноту власти над самым крупным государством на планете. Со времен княгини Ольги ни один русский сирота не достигал в России столь грандиозных карьерных высот. Должен признаться, что в глубине души сам я не очень порицаю Андропова за те темные истории, что сопровождали его по пути наверх. [Это мнение безбожника, который не имеет страха Божьего. Думается по этой причине, Господь и попустил ему насильственную смерть.] В конце концов, большая политика и тайные убийства, а также прочие подлости сочетаются нормально, как, например, футбол и переломанные ноги. Издержки профессии. Однако мне представляется исторически непростительным преступлением Андропова против России в образе СССР и против населяющих ее народов то, что, будучи 68-летним смертельно больным человеком, он, тем не менее, домогался высшей власти и в конце концов неправыми средствами узурпировал ее в своих слабеющих руках+. Это был акт откровенного пренебрежения жизненными интересами великой страны, демонстрация глубокого презрения к судьбам советских народов+. [Не столько со стороны Андропова, сколько со стороны мировой закулисы!] Многолетнее пребывание Андропова на посту Председателя КГБ, его интриги в личных целях привели к тому, что в начале 80-х на вершине власти в СССР не осталось никого, кому было бы по силам и по чести взвалить на себя тяжелую ношу политического лидерства в измотанной мелкими неурядицами стране++. [+Горе всех агентом сил зла в том, что, «назвавшись груздем», они уже делают не то, что желают, а то, что им велят их хозяева. Это не Андропов рвался к власти, а его упорно пропихивали вверх и вверх. Ну подумайте сами, почему «в Петагоне в кабинете главы ФСБ США красовались на стене два ярких своей символичностью портрета: портрет основателя современной разведки США Гувера и Ю.В. Андропова, члена Политбюро, поэта и главы КГБ по совместительству»? (текст взят здесь) А ведь этот негодяй из негодяев такую честь от слуг мировой закулисы заслужил, ибо он совершил величайшее преступление всех времен: он из безбожников КГБ воспитал кадры для спецоперации по уничтожению СССР и подготовил общество для осуществления «Операции „Голгофа“ – секретного плана перестройки» (смотри здесь или здесь). Подготовленные Андроповым кадры из chekists претворили в жизнь эту суперспецоперацию по разрушению своими руками собственной страны. Ныне же шакалы из банды Медведева только мельчат обломки, полученные в ходе "перестройки", и добивают оставшихся в живых. ++Трагедия же партийных функционеров в том, что мелкие интриги для них были важнее судеб миллионов граждан всех народов: и Русского, и еврейского, и армянского, и таджикского, и азербайджанского и всех других малых и больших народов и народностей, проживающих на территории Российской Империи!] Поэтому, когда в феврале 1984 г. Андропов умер, процесс смены власти вышел из под какого-либо контроля и приобрел неуправляемый характер. Это стало началом небывалой геополитической катастрофы. Когда в том же 1984 г. испустил дух маршал Устинов, последний лев сталинской эпохи, настал черед мелких партийных шакалов. [+Это ложное утверждение, ибо, действительно, «процесс смены власти вышел из под какого-либо контроля и приобрел неуправляемый характер» для высших партийных функционеров, но Андропов контроль и исполнителей в лице сотрудников КГБ передал мировой закулисе. Они то и осуществили перестройку – разрушили величайшую Державу, которую раб Божий Иосиф Сталин сумел построить на обломках Российской Империи. ++Устинов хоть и из сталинской эпохи, но духа Сталина: государственника, русского националиста этот человек не обрел. Он стал агентом мировой закулисы.] Не без поддержки со стороны КГБ новым генсеком стал андроповский «крот» в ЦК Горбачев, политический шулер и демагог. На протяжении всей его, губительной для страны, карьеры КГБ опекал шулера+, пока в августе 1991 г. он не предал и само это достойное ведомство, подведя его под тупоголовую дубину марионетки Бакатина. [+Горбачев не только изначально был выкормышем Андропова, но и ныне курируется chekists. Например, Горбачев активно партнёрствует с полковником КГБ Лебедевым.] Кстати, случайно или нет, но в те самые дни, когда российское общество переживало трагедию теракта в московском метро, в Интернете появились сообщения об очередной подкормке Западом Горбачева, на этот раз в форме приза Национальной ака-демии звукозаписи США«Грэмми». Смотри, Россия, и учись ненавидеть. Хотя бы тех, кто тобою торгует»[10]. Однако кроме «исторически непростительного преступления», в котором журналист так яростно обвиняет Андропова, за плечами последнего имеется, по крайней мере, одно уголовное преступление – государственная измена. Дело было связано с изменником Родины генералом ГБ Калугиным, который возглавлял Управление «К» (контрразведка и внедрение агентов в разведку зарубежных государств). Когда Андропову стало известно, что Калугин является завербованным агентом ЦРУ США, он понял, какая опасность нависла над ним самим, поскольку Калугин сделал блестящую карьеру именно при нем – Андропове. О том, что Андропов прекрасно знал о предательстве Калугина, свидетельствует генерал-майор в отставке Докучаев, выпустивший книгу: «Москва. Кремль. Охрана». Генерал знал прекрасно о преступлении как Калугина, так и покрывавшего его Андропова, поскольку в 1972-1975 гг. он возглавлял отдел внешней разведки Первого главного управления КГБ СССР, а поэтому нет никаких оснований сомневаться в его искренности: «Агента (генерала Калугина. — А.К.) не лишили генеральского чина, не вывели из штатов КГБ и не отдали под суд. Вместо этого Андропов провел с ним «серьезную беседу» и назначил заместителем начальника Ленинградского УКГБ. По мнению Докучаева, «это было сделано очень мудро», поскольку Андропов «полагал, что Калугин исправится и станет на путь честного отношения к порученному делу и к своим гражданским обязанностям». Не слабая была в СССР госбезопасность при Андропове, правда? Назначить одним из руководителей УКГБ в Ленинграде, где сосредоточено созвездие стратегически важных оборонных предприятий, человека, пусть хотя бы подозреваемого в работе на ЦРУ, для них было «очень мудро». Политический контекст этой ситуации понятен. Борьба за кресло Генсека вступала в решающую фазу, и, естественно, Андропову не хотелось привлекать внимания к факту предательства в руководстве своего ведомства. А интересы личной карьеры всегда были для Андропова абсолютным приоритетом по сравнению с его служебным и партийным долгом+. [+Как мы уже отмечали, это ложное утверждение, ибо для агентов сил зла нет понятий личной карьеры, а есть обязанность выполнять повеления своих хозяев – мировой закулисы. А укрывательство государственного преступника Калугина – это такая мелочь по сравнению с преступлениями самого Андропова, что этот штришок из биографии этого супернегодяя можно было и не отмечать особо. Но может быть кто-то из разрушителей России, у кого не совсем совесть пропита и проедена, оглянется вокруг себя и, увидев плод и его деятельности, сможет ужаснуться и принести богоугодные плоды покаяния.] В случае с Калугиным, обеспечив ему безнаказанность, Андропов, получается, сам совершил акт государственной измены. На нем тогда вина за то, что предатель смог открыто вредить стране еще в течение почти 30 лет, причинив своей деятельностью колоссаль-ный ущерб интересам государственной безопасности СССР, а за-тем Российской Федерации. Только в июне 2002 г., видимо, с высокого позволения президента Путина, Московский городской суд, наконец-то, решился публично назвать Калугина тем, кем он и был на самом деле со времен и под крылом Андропова: изменником Родины»[11]. Вот таков был отец «демократических реформ», которые Горбачев наречет впоследствии «перестройкой» и для «ускоренной» ее реализации привлечет опытного разрушителя, посадив его для начала в кресло Первого секретаря Московского горкома партии. Итак, Ельцин выступил со своим первым докладом на городской партконференции 24 января 1986 года. Он произнес невиданную по тем временам речь – о бюрократизме и показухе+, о том, что московская парторганизация оказалась вне зоны критики. Впервые за десятилетия первый секретарь горкома говорил о бедственном положении столицы, о провалах в строительстве и обеспечении москвичей жильем, о надвигающейся на Москву карточной системы распределения продуктов питания и предме-тов первой необходимости. Назвал он и причины, которые привели Московскую парторганизацию к столь печальному финалу: старое мышление руководителей и оторванность партийного аппарата от жизни. Горком превратился в неповоротливую бюрократическую машину, производящую горы руководящих документов и инструкций, его руководители практически перестали бывать на предприятиях столицы, интересоваться жизнью простых тружеников. Не забыл еще несколько раз «лягнуть» бывшего «хозяина» Москвы – В.В. Гришина, который еще пребывал членом Политбюро и присутствовал на партконференции. [+Вот типичный пример, когда слуга сил тьмы говорит и даже делает хорошо и почти правильно, но верить ему нельзя, потому что за его спиной стояла мировая закулиса. Две тысячи лет Иисус Христос дал нам критерий истины: Итак по плодам их узнаете их (Мф. 7,20). Т.е. истинных ревнителей народного блага узнаем ни по правильным их словам, ни по прекрасным их намерениям и даже не по их доброделанию. А только по плодам их мы можем узнать их!]

Admin: ШЕВЯКИН: КГБ ПРОТИВ СССР 1.4. Глава 4. ОПЕРАЦИЯ «ПАТРОНАЖ» Мощь Комитета и бесконтрольность перед партией и обществом породили чудовищные опыты над отдельными людьми. Прежде чем сломить все государство в целом, государственная безопасность попортила не одну судьбу его граждан. Примеры этого значат, что всепроникающий аппарат КГБ мог действовать на самый низкий уровень социальной системы: на отдельного человека. Не так уж много в стране людей, кто готов рассказать об этом со всей силой и откровенностью. Валерий Легостаев, уже, к глубокому сожалению, поплатившийся за это своей жизнью, был одним из немногих… Слово ему. «Мне самому еще до прихода в аппарат ЦК довелось столкнуться с методами порождения руками КГБ врагов Советской власти. Произошло это вот при каких обстоятельствах. В начале 70-х, после окончания аспирантуры МГУ, я преподавал несколько лет философию в одном из технических вузов недалеко от Москвы. Специфика этого учебного заведения заключалась в том, что, начиная с третьего курса, студенты получали допуск к сведениям, составлявшим государственную тайну. Разумеется, не бог весть какую. Как представителя гуманитарных дисциплин меня быстренько избрали заместителем секретаря парткома, и таким образом я получил возможность познакомиться с некоторыми теневыми моментами институтской жизни. Это было время, когда в стране и вокруг нее кипели политические страсти в связи с проблемой „еврейской эмиграции“ и попытками Советского правительства заставить отъезжающих на ПМЖ оплатить полученное ими в СССР бесплатно высшее образование. Позже мне стало известно, что Брежнев против этой меры возражал, настаивал на проведении в эмиграционных вопросах спокойной разумной политики, не допускающей дискриминации граждан по национальному признаку. Однако ведомство Андропова придерживалось на этот счет иной точки зрения, каковую на свой страх и риск воплощало в жизнь. На уровне моего института гебистский подход проявлялся в том, что по линии 1-го, т.е. секретного, отдела осуществлялись абсолютно незаконные меры, препятствующие поступлению в вуз абитуриентов, которых чиновники отдела идентифицировали как евреев. Ни ректорат, ни партком института не имели к этим делам никакого отношения, хотя, разумеется, знали о них. Однако никому и в голову не могла запасть идея войти в конфликт с местными людьми Андропова. Вуз давал образование по ряду перспективных специальностей, поэтому от соискателей-евреев заявлений со всей страны поступало довольно много. Главная фильтрация осуществлялась, понятное дело, на приемных экзаменах. Специально подобранным для этой цели преподавателям поручалось провалить тех, на кого указал спецотдел. Они честно валили, но далеко не всегда сделать это было легко. Ребята из числа „нежелательных“ в большинстве случаев были очень хорошо подготовлены. Поэтому случалось, что преподаватель после экзамена честно признавался чиновнику ГБ: такого-то я завалить не могу, он знает предмет лучше меня. В этом исключительном случае абитуриент становился студентом, но в течение первых двух лет обучения его не мытьем, так катаньем все равно исключали. Смотреть на таких ребят во время их пребывания в институте было по-настоящему тяжело. Явно несправедливые „неуды“ и другие неудачи сыпались на них со всех сторон. Они изо всех сил старались удержаться на плаву, но у них не было шансов. Иногда во время вступительных экзаменов попадались помеченные гебистами абитуриенты, обладавшие не только замечательной учебной подготовкой, но и достойными бойцовскими качествами. Такие обращались за правдой в апелляционную комиссию, разбиравшую конфликтные ситуации. С работой этой комиссии, в составе которой я представлял партком, у меня связано одно яркое воспоминание. „Нежелательный“ абитуриент родом из Киева, невысокий крепыш, внутренне туго взведенный, готовый к схватке, обратился в комиссию с возражениями против „неуда“, полученного им за письменную работу по математике. По документам был он из рабочей семьи. Мать – маляр, отец – станочник на оборонном заводе. Между молодым человеком и преподавателем, поставившим ему „неуд“, завязался вязкий спор, исход которого всем членам комиссии был известен заранее и потому интереса не вызывал. Преподаватель неохотно соглашался, что абитуриент действительно получил правильные ответы экзаменационных задач, но использованный им при этом метод был неправильным, за что ему и поставили „неуд“. Юноша возражал, упрямился, чертил на бумаге математические формулы, разговор переходил в стадию раздраженного бессмысленного препирательства. Всем стало скучно. И тут этот замечательный парень сказал нечто. Он сказал следующее: ну хорошо, если я не прав, то почему абитуриент такой-то, списавший мою работу слово в слово, получил за нее „отлично“? Вот те на! Все сделали свои уши столбиком. Послали в секретариат за названной работой. Сличили. Списано, словно под копирку. И в конце рукой того же преподавателя начерчено твердое „отл.“. Пьяный он был, что ли, когда проверял? Присутствующие опустили глаза и внутренне отмежевались от засветившегося так глупо экзаменатора. Лицо того пошло багровыми пятнами, но он продолжал настаивать на своем, скороговоркой сравнивал в двух работах какие-то скобочки, запятые. Юный киевлянин слушал молча, скрестив, как Монте-Кристо, руки на груди. Потом небрежно оттолкнул лежавшие перед ним на столе бумажные листки, исписанные формулами, и сказал так: „Ладно. Мы все понимаем, о чем здесь на самом деле идет речь“. Встал и, не попрощавшись, вышел из аудитории. Мы все, свидетели этой сцены, не решались взглянуть друг другу в глаза. Было невыносимо стыдно. Вот тогда я догадался, что впервые присутствовал непосредственно при акте рождения из лона гебистского чиновничества очередного до глубины души врага Советской власти. Выйдя из аудитории, потерпевший крушение абитуриент оказался на развилке двух дорог. Одна – вела туда, где человек замыкается в себе, из года в год травит свою душу желчью внутреннего неприятия несправедливой к нему окружающей действительности. Другая – вела к решению покинуть собственную страну и перебраться на ПМЖ туда, где мерещился шанс на равное с другими соперничество за место под солнцем. В 70-е годы второй путь выбирали многие. Вполне допускаю, что это и было подлинной целью антиеврейских интриг чиновников андроповского ГБ»[1]. Вот так шло формирование массы людей, незаслуженно обиженных Советской властью. Но это работа внизу на массовом уровне. [Обратим внимание, что антисемитской АГРЕСИВНОЙ деятельностью занимался и ЗАНИМАЕТСЯ КГБ по УКАЗАНИЮ мировой закулисы. А бездуховные "русские патриоты" помере своих сил содействовали и СОДЕЙСТВУЮТ провокационной антисемитской деятельности АГЕНТОВ мировой закулисы.] А если на стратегическом, то главное не в этом. Диссиденты сами по себе – в отрыве от общества, это одно. Большинство из них, кстати сказать, именно так себя и позиционировали, как героев-одиночек. Известна их классическая формулировочка на этот счет: «Выпьем же за успех нашего безнадежного дела!» Но диссиденты активно, по специально разработанным планам поддерживаемые извне – со стороны всего Запада, и ЦРУ в частности – это уже другое. Но если их вполне успешно будет «прессовать» КГБ, они превратятся либо в ноль, либо в первое. А вот что получится, если их будут поддерживать не извне – со стороны, а изнутри страны? сверху? а со стороны врага № 1? То-то… Начальник контрразведки ведь тоже человек, а стало быть, им можно и должно (в какой-то степени!) вертеть. Что позволяет делать манипуляция, мы можем вспомнить по фильму «Новые приключения неуловимых». Сюжет помнят все. «Наш человек в Одессе» Буба Касторский предупреждает вышедшего на него Даньку Щуся, указывая ему на особняк контрразведки: «Здесь с людьми делают такое, что сказать противно!» Разумеется, он не стремится туда. Но вот Даньку опознают, а заодно и конферансье Бубу забирают два «искусствоведа в черном». Но не на того напали! Еще при задержании Касторский перехватывает инициативу и тащит этих двоих во всегда раскрытые двери. Далее сцена разворачивается в кабинете полковника Леопольда Кудасова. Но вместо сакраментальных вопросов «Когда? Где? Через кого и при каких обстоятельствах?», задаваемых перед мордобоем, тон бесед задает сама жертва: удобно и основательно (шиш вы меня отсюда выгоните!) усевшись в приставленное кресло, он ведет разговор в своем русле: «Родненькие мои, я же всегда к вам стремился! Вы забрасываете меня в нужную вам страну, а я…» И далее следует пространное предложение, как он будет помогать контрразведке. Кудасов обессиленно падает в кресло и несколько раз ревет: «Да помолчите же вы!!!» Пожалуйста, на мгновение хитрый еврей замолкает. Тут приводят на очную ставку избитого Даньку: «Узнаете?» Касторский переспрашивает: «Это что, тоже наш человек?!» Кудасов падает в кресло. Данька говорит, что таких будут вешать на фонарях. Касторский просит избавить его от оскорблений «этого босяка!». На этот раз у Кудасова уже не хватает сил крикнуть «Вон!» Из этого, конечно же (Боже упаси!), не следует, что я кому-то советую вступать в любой контакт с контрразведкой. Да и Бог с ним, с Кудасовым, не о нем, в конце концов, речь! – главное принцип: перехватывай инициативу. Трудно сказать, как обработаны были наши начальники, но факт остается фактом. Если в закрытом письме ЦК КПСС от 24 декабря 1956 г. «Об усилении политической работы партийных организаций в массах и пресечении вылазок антисоветских, враждебных элементов» говорилось, что «в отношении вражеского охвостья у нас не может быть двух мнений по поводу того, как с ним бороться», то потом М.А. Шолохову надо было с трибуны партсъезда взывать к борьбе с антисоветчиной. Если в деятельности В.Е. Семичастного мы находим желание искоренить диссидентство как явление (см. Приложение № 1), то последующее руководство ищет предлог для его защиты и всяческого взращивания. Слово Ф.Д. Бобкову: «О взвешенности и последовательности подходов КГБ к подобным ситуациям можно судить по такому эпизоду: в начале семидесятых годов в Москве прошло несколько демонстраций различного характера, основными лозунгами участников были: „Свободу религии!“ (требования баптистов) „Свободу выезда евреев за границу!“, „Никакого возврата к сталинизму!“. Каждый раз в ответ на эти акции принимались меры: пересматривали условия регистрации баптистских общин с целью их смягчения, стремились расширить возможности выезда евреев в Израиль и, конечно, старались убедить людей, что возврата к, сталинским временам никто не допустит. Андропов рекомендовал в таких случаях проводить очень острожную и гибкую политику. А между тем находилось и немало сторонников жестких репрессивных мер. Например, предлагалось выслать из Москвы подстрекателей массовых выступлений и организаторов митингов. По этому поводу состоялось совещание у Андропова, на котором присутствовали Генеральный прокурор СССР P.A. Руденко, министр внутренних дел H.A. Щелоков, начальник УКГБ Москвы С.Н. Лялин, два заместителя Председателя КГБ – Г.К. Цинев и С.К. Цвигун и я. От московских властей выступил Лялин. По поручению первого секретаря МГК КПСС В.В. Гришина он поставил вопрос о выселении подстрекателей демонстраций из столицы. Ему возражали: подобные административные меры противоречат закону. Лялина решительно поддержал Щелоков, он предложил „очистить столицу“, создав для этого штаб из представителей КГБ, МВД и прокуратуры. [О Щелокове Н.А. смотри Арест и убийство главы МВД Н.А. Щелокова – ответный удар «кремлевских кротов»!] – Это снова „тройки“? – осторожно спросил я. Руденко поддержал меня и стал спорить с Щелоковым. Тот настаивал на своем. Цинев и Цвигун молча ерзали на стульях. Тогда я снова попросил слова и попытался доказать, что это прямое нарушение законодательства. – Что же ты предлагаешь? – спросил Андропов. – Если у Лялина есть доказательства, что эти люди совершили преступление, пусть их судят по закону. Только суд может определить меру ответственности, – ответил я. Но Лялин и Щелоков не сдавали позиций. Спор продолжался два часа, но мы так и не пришли к какому-то решению. Ю.В. Андропов закрыл совещание, предложил еще раз хорошенько все обдумать. Нагнав меня в коридоре, Щелоков покровительственно, хотя и не без иронии, бросил: – А ты молодец, вот так и надо отстаивать свою точку зрения! Цвигун, вытирая потный лоб, тоже с улыбкой похлопал меня по плечу, как бы в знак одобрения. Я понимал значение их иронических усмешек. Гришин готов любой ценой заплатить за спокойствие и порядок в столице, а этому „руководителю московских большевиков“ лучше не становиться поперек дороги. Зато я получил полное удовлетворение, когда мне позвонил Андропов. – Правильно поставил вопрос, – сказал он. – Выселять никого не будем! Я хорошо понимал, что в споре по поводу репрессивных мер, как в зеркале, отражается характер взаимоотношений между руководителями государства и очень четко высвечиваются карьеристские устремления тех, кто хочет выхватить каштаны для себя»[2]. Что можно сказать в комментарии? Поучиться надо у «товарища» Ф.Д. Бобкова. И умению отстоять интересы врагов. И выказать себя в самом выгодном свете. Никого из участников разговора, кроме самого Ф.Д. Бобкова, нет в живых. Принимаем изложенное за достоверное. Тем более что все, что было между днем нынешним и этим событием, не опровергает этого. И здесь нельзя не похвалить Филиппа Денисовича за то, что он дает нам здесь столь полную картину, показывая всех и вся. Он сам называет имена тех, кто старается бдительно стоять на страже безопасности страны: это член Политбюро ЦК В.В. Гришин, министр Н. Щелоков и начальник УКГБ М и МО ген.-л-нт С.Н. Лялин. Для них не существует тех оговорок, что приводит автор. Но для Ф.Д. Бобкова и подобных ему всегда есть возможность пустить разговор в нужное русло, и они этим пользуются. В известной степени его позиции неуязвимы: он говорит не о конкретном деле, он пытается его растворить в прошлом, которое он трактует в выгодном для себя свете: «Это что – „тройки“?» Разговор о репрессиях будет неприятен, и он сознательно запускает его в это русло. Все вынуждены будут принимать такой подход. За это его на следующий день хвалит Ю.В. Андропов: «Правильно поставил вопрос». Да, и в книге он «правильно» расставляет все акценты: предательство называет взвешенностью и последовательностью. Да. Интересно. У других «карьеристские устремления», а у него – генерала армии – их не было? Совсем не так проводило свою линию МВД СССР. Безо всяких рассуждений о 37-м годе, всех ранее судимых не пускали в столицу, а держали их за 101-м километром. Это известная практика. Она привела к тому, что, например, в Москве не совершалось особо тяжких преступлений с применением огнестрельного оружия. За этим разговором последовали и кадровые выводы: 7 января 1971 г. С. Лялина, следом за В.Е. Семичастным, отправили как можно дальше от Москвы: начальником УОО Группы советских войск в Германии, а через 2 года уволили. А на его место поставили лояльного В. Алидина. А тот уже таких вопросов никогда не ставил. Может быть, вы скажете, я ошибаюсь. Просто я думаю так же, как и Мюллер: «мелочи сходятся, а я верю мелочам». А вот вам и еще один пример. «…Для масштабной кампании в защиту „прав человека“, затеянной западными спецслужбами (…), нужен был квазилегальный канал для двустороннего движения – денежные средства с Запада и надлежащая „информация“ из СССР, которую можно использовать в клеветнических целях. Эти пожелания спецслужб как в фокусе сошлись в одном человеке, давно им известном, – Гинзбурге. (…) Так кто же он? (…) Гинзбург, или Алик, как звали в его в колонии, действительно был очень приметной фигурой: зарубежные хозяева не оставили его, забросав посылками и деньгами, что позволило ему окружить себя друзьями. „А многочисленное общество таких друзей Алика, – говорил свидетель И., отбывавший наказание вместе с Гинзбургом в ИТК, – было разнообразным, и, мягко говоря, смешанным. В его состав, например, входили бывшие нацистские полицаи, дремучие бандеровцы и не менее дремучие литовские националисты… и, наконец, просто „симпатичные“ уголовники. Всех их Гинзбург подкармливал: Ведь откуда-то берутся и кофе, и чай, и шикарные сигареты „Кент“, всякие яства и прочее… – продолжает И. – Ведь все пьют, едят и курят, а добрые дяди на воле заботятся о том, чтобы дальше так было, а поэтому надо помогать ему, Алику, – он один справиться не может. Опять же консолидация, а это тоже означает, что все вместе должны помогать ему делать „общее дело“, то есть снимать копии „наиболее интересных“ приговоров осужденных, писать черновики статей, которые Алик потом отредактирует и определит их дальнейшее назначение, составлять тексты коллективных „заявлений-протестов“ в адрес различных советских и юридических органов и отдельных общественных деятелей, указанные заявления затем будут направлены в закрытых конвертах в Прокуратуру СССР, а копии с них „тайными каналами“ уйдут за рубеж и появятся в западной печати. Когда в 1973 г. Гинзбург оказался на свободе, он решил воспроизвести арестантскую практику в больших масштабах, благо установил обширные связи в уголовном мире. В апреле 1974 г. западные „радиоголоса“ объявили, что инакомыслящие в СССР отныне имеют своего радетеля: поселившийся в Тарусе в Калужской области Гинзбург принял на себя распоряжение „фондом Солженицына“, цель которого – оказание помощи тем, кого-де преследуют в СССР по „политическим“ мотивам“»[3]. В самом деле, давайте удивимся: «Ведь откуда-то берутся и кофе, и чай, и шикарные сигареты „Кент“, всякие яства и прочее». Вот уж действительно парадокс поздней советской действительности! Как, по каким каналам на зону просачиваются кофе, чай, сигареты и прочее? Все это в открытую – на глазах КГБ. Ладно обычная зона, там что есть в СССР, то есть и в зоне. Но тут-то: спецзона Пермь-35 одна в Союзе, и никто не конфискует посылку с Запада, а аккуратно доставят прямо на шконку диссидента-отсидента. То есть заниматься антисоветчиной – прямая выгода. «…A добрые дяди на воле заботятся о том, чтобы дальше так было…» Какие «добрые дяди»? Да дали бы этому Гинзбургу посидеть на хлебе и воде, и все… А тут сам КГБ заботится: бунтуй – не хочу. Если разбираться досконально, то можно предположить, что не только Ю.В. Андропов руководил многими делами в КГБ на высшем уровне. А был еще кто-то, кто еще до его прихода сделал ставку на заигрывание и с диссидентами, и на сдачу СССР Западу, и держал самого Юрия Владимировича на мушке. Тогда и сам Ю.В. Андропов мог понять, что он далеко не главный человек на Лубянке, и только попытайся помешать этому игроку, как твой прах тут же внесут в Кремлевскую стену. А могло быть так, что именно Юрий Владимирович главный на тот момент в этом деле, и тогда все выглядит так, что именно он самозабвенно и не покладая рук потрудился над скрытым разгромом страны, вырастившей его, давшей образование и возможность сделать карьеру, быть всем обеспеченным. И то, что мы готовы приписать авторство неизвестному человеку, на самом деле принадлежит Председателю КГБ, тщательно укрывавшему свою деятельность, имеющему на любую свою акцию заранее ответ о своих действиях. При этом, будучи фигурой на виду, он был в чем-то прозрачен, но не для советских людей, а, как ни странно, издалека – иностранцам и эмигрантам. При этом часто они становились излишне откровенны: «Уже сам жанр самораспространяемых слухов – апокриф о будущем либерально-интеллигентном руководителе России, вынужденном якобы скрывать свои положительные качества, а взамен выставлять или даже усиливать отрицательные, чтобы удержаться у власти, – указывает по крайней мере тройную цель: добрать то, чем реальный Андропов в действительности не обладает, либо обладает в значительно меньшей степени; скрыть за фасадом реальность, которая явно отличается от создаваемого образа, и, наоборот, выдать за вынужденную маску, то есть опровергнуть образ, который выводится из венгерского и политического опыта. Иначе говоря, тайный либерал, западник и интеллигент вынужден притворяться таким же, а может быть, даже большим монстром, чем его кремлевские начальники и коллеги, дабы не показаться им подозрительным и не быть обнаруженным. В „нью-йорк-таймсовском“ панегирике Андропову Харрисон Солсбери рассказывает историю, связанную с его романом „Врата Ада“, где выведен некий писатель-диссидент – кентавр, созданный из Солженицына и Сахарова, – и Андропов, который сочувствует опальному художнику, но по долгу службы вынужден изгнать его из страны. Один из советских знакомых Солсбери, прочитав роман, говорит американскому автору: – Что вы сделали из Андропова? – Как что? – А то, что вы его представили человеческим существом. А это повредит его репутации в Политбюро. (…) Ни Солсбери, ни Крафт, ни кто-либо другой из пересказчиков мифа о либеральном Андропове не обратили даже внимания на то, что его страх перед раскрытием своей якобы либеральной сущности противоречит настойчивым усилиям создать себе либеральную репутацию. Но самое главное противоречие – между слухами об Андропове и его конкретными делами на посту руководителя КГБ»[4]. (По словам самого Г. Солсбери, этот эпизод относится к 24 марта 1977 г., когда с ним встречался перебежчик Ю. Носенко, где он высказал подобного рода замечание[5]). По своей обычной черной традиции эти авторы переворачивают все вверх дном (вторым или даже, может быть, третьим!), лгут и изворачиваются. Что понимать под положительными качествами – предательство интересов страны, работу на ее врагов? Ю.В. Андропову помогала вся эта нечисть, потому что был своим. Как в Москве, так и на Западе – там уже давно уловили его игру и подхватили: чем могли, помогали, когда надо – не мешали и не лезли, куда не следует. Сущность взаимоотношений на Олимпе, отсутствие каких-либо прописанных законов для высшей власти в СССР позволяет нам утверждать, что главный момент прикрытия своих дел для Ю.В. Андропова заключался в манипуляции им больным и слабеющим генсеком. Отношения выстраивались по классическому типу начальника и подчиненного: «Юра!» – «Леонид Ильич…» У последнего, которого водили за нос, не хватало ума спросить: а куда ваш Комитет, черт побери, смотрит, и почему нет до сих пор программы полного и безоговорочного уничтожения этих самых диссидентов года за три. Даю срок: пятилетка! Справишься – награжу. Не справишься – уходи! Это могло быть при наличии некоторых субъективных факторов, но этого не случилось… …А раз так, то случилось противоположное: Комитет, подталкивая впереди себя диссидентов, уничтожил строй. Товарищи члены Политбюро позволили обмануть себя, они согласились с мнением товарищей из политического сыска обсудить тему диссидентства в невыгодном для себя ключе. Вот оно истинное «телефонное право»: ни одна страна не может себе позволить выпустить столько врагов на свободу, для этого потребуется слишком длительная правовая процедура. А для Политбюро закона нет, «есть мнение»! Это значило одновременно признать свою принципиальную неправоту: столько лет «душить свободу», а потом вдруг отпустить. КГБ на такую операцию пошел не один, а вместе с Генпрокуратурой (А. Рекунков), Верховным Судом СССР (В. Теребилов) и Минюстом СССР (Б. Кравцов). Надавили на Политбюро, и те согласились… (См Приложения № 2, 3). В результате с оперучета 5-х подразделений снято 52 000 диссидентствующих[6].

Admin: 1. Александр Шевякин. КГБ против СССР. 17 мгновений измены Александр Шевякин КГБ против СССР. 17 мгновений измены http://www.ic-xc-nika.ru/texts/2011/oct/n035b.html#_Toc252608288 Издательство Яуза-Эксмо, Москва, 2011 606 стр., 84X108 1/32 Тираж 3000 экз. Можно купить в Питере в д/к Крупской и у Гостинного Двора чтобы получить больший размер - нужно кликнуть мышью Предлагаем познакомиться с фрагментами новой книги Александра Петровича Шевякина “КГБ против СССР. 17 мгновений измены” серии “Запрещенная история. От вас это скрывают!” В аннотации к этой книге читаем: «Сенсационное расследование величайшего преступления XX века – убийства СССР. Разоблачение главной тайны КГБ. Вся правда о «17 мгновениях измены» (текст можно взять здесь (лучше ночью) или здесь). Неопровержимые доказательства существования чекистского заговора, направленного на развал и ликвидацию Советского Союза, – именно Комитет Государственной Безопасности был главным кукловодом проклятой «перестройки», сыграв в этой трагедии решающую роль; именно с Лубянки дирижировали массовыми беспорядками и управляли кремлевскими марионетками, «проср...шими» (говоря словами Сталина) великую державу! Почему спецслужбы, созданные для защиты советской власти, стали ее палачами и могильщиками? Как и когда произошло перерождение «рыцарей революции» в отпетых иуд с грязными руками, холодным сердцем и головой, занятой лишь мыслями о продаже Родины? Каким образом органы государственной безопасности превратились в рассадник государственной измены? Кто руководил величайшим предательством в истории России? Нарушая все табу и запреты, эта сенсационная книга отвечает на самые острые и болезненные вопросы новейшей истории» В работе Александра Петровича содержится очень много информации и ценнейших выводов, но она представляет собой толстенную книгу более 600 страниц, а потому на сайте будем помещать фрагменты этой интересной книги с некоторыми сокращениями. Ее тираж для нынешних времен не маленький – 3000 экз., но и не очень большой, чтобы удовлетворить всех желающих ее приобрести. 1.0. НЕОБХОДИМОЕ ПОЯСНЕНИЕ Эта книга даже для подготовленного читателя будет непривычна. Уж больно тут все не так, как нас заставляют думать книги и статьи по нашей новейшей истории. И хотя незначительная часть литературы в подобном изложении уже выходила, раскрытие темы во всей полноте требует от автора определенных доказательств. И они будут вам предоставлены. Я знаю, что наша придирчивая аудитория, ожидая разъяснений, будет спрашивать: откуда информация и где источники личного опыта, легшего в основу авторских оценок? Мы не стали стучаться в запертые двери секретных архивов – дело это бесполезное, а нашли все и без них. Вывод наш таков, что была найдена та самая правда, которая хуже всякой лжи. Это особо контрастирует с общепринятым. Даже историки спецслужб не пошли по пути пристального исследования вопроса о роли деятелей Лубянки в сломе Советской системы. И вины их тут нет: любые методы малопригодны для того, чтобы заложить из них основу для изучения недавней и новейшей истории, для диагностики современности во всем многообразии противоречий. Да они и не нацелены на поиск серьезных результатов. Мы же умеем работать по всей полноте, схватывать многомерность, отметать «дезу», аналитически разрабатывать «белые пятна», синтезировать доступное. Продолжение "Необходимое пояснение" смотри здесь. Вячеслав Широнин Агенты перестройки. Рассекреченное досье КГБ [Автор настоящий офицер государственной безопасности России] Издательство Эксмо-Алгоритм, Москва, 2010 240 стр., 84X108 1/32 Тираж 4000 экз. Можно купить в Питере в д/к Крупской и у Гостинного Двора чтобы получить больший размер – нужно кликнуть мышью Важным моментом является то, что далеко не весь Комитет участвовал в этом деле. Хотя и предполагалось, что антагонизмы у наших спецслужб могут быть только внешние: одно время – с гестапо, а затем – с ЦРУ, но смею вас заверить, что и внутри самого КГБ СССР существовали непримиримые противоречия. На одном полюсе были либо герои, либо те, кто готов был пожертвовать собой за нашу Советскую Родину, а на другом полюсе были предатели. Только до конца понимая сущность и роль некоторых комитетчиков, можно разгадать смысл слов одного из героев книги «КГБ» мистера Дж. Баррона: «Ты должен научиться остерегаться чекистов. Они занимают самые высокие посты, но это самые низкие люди в нашем обществе. Всю свою жизнь они предают и продают людей. Они продают нас в МИДе, они продают членов партии, они продают один другого. Потом эти сукины дети убегают в Америку и продают весь советский народ»[0] (6. С. 55). Ясно? Надеюсь, «да», как и то, почему такие книги скрывали от нас в спецхране. Отметим, что мощь организации в силу специфики ее деятельности давала столь же сильные внутренние противоречия. Причем та половина, что и есть собственно КГБ СССР, находилась в довольно проигрышном состоянии: в своей деятельности она строго следовала писаным и неписаным правилам поведения и от этого была предсказуемой в своих шагах. А вторая – строго наоборот: вступала в несанкционированные контакты как с внутренним, так и с внешним врагом, предавала и страну, и своих коллег. И не КГБ СССР, а именно потайной КГБ и становился претендующим на лидерство, атакующим крылом и добивающимся «виктории». [Мы этих негодяев называем chekists, а потайной КГБ – KGB.] 1.10. Глава 10. Операция «Суфлер»: что бывает, когда хвост машет собакой?А. За наиболее видными политиками в период разгрома Союза установлена чекистская опека Лубянкой была проведена грандиозная, тонкая операция. За наиболее видными политиками погромной для Советского Союза эпохи была установлена чекистская опека. Каждого члена Политбюро охраняли люди из КГБ. Но что такое охрана? Она знает только то, что охраняемый делал на виду и с кем встречался в формальной обстановке. А вот о чем говорят, что думают, над чем работают реально, какие бумаги читают и подписывают – это уже совсем другой уровень. Полный контроль политика можно осуществлять только через его окружение: секретарей в первую очередь, даже заместители играют тут не ту роль. И тогда помимо других контактов были образованы тандемы, иногда неразлучные, иногда чекисты подменяли друг друга. А.1. Скрытая система чекизации Союза На этот путь нас наставил В. Путин. 9 лет назад, тогда еще премьер в свой первый заход, он, на встрече с ветеранами разведки в Ясенево, возьми да и подскажи нам: «Должен доложить, что группа сотрудников, направленная под прикрытием на работу в правительство, со своими задачами справляется». В зале понимающе хмыкнули. Там сидели профессионалы, которые сделали в своей жизни и не такое, чтобы кого-то из «своих» инфильтровать в родное правительство. А нам – малосведующим – он этим самым подбросил «информацию к размышлению», вроде что-то и прояснил, но не дал еще всей полноты. Давайте же теперь постараемся разобраться с этим делом, задавшись чисто хронологическим вопросом: а когда, собственно, начался процесс внедрения? Отсчет надо вести с мая 1982 г. По смерти М. Суслова (январь) Председатель КГБ Ю.В. Андропов из КГБ СССР переместился в ЦК КПСС, с площади Дзержинского в Кремль и на Старую площадь. У Ю.В. Андропова за 15 лет управления КГБ сложилась большая личная команда, представленная руководителями Секретариата и его консультантами. Это товарищи В.Н. Губернаторов, Б.С. Иванов, Е.И. Калгин, Е.Д. Карпещенко, Г.К. Ковтун, С.А. Кондрашов, В.А. Крючков, П.П. Лаптев, В.Г. Митяев, Ю.С. Плеханов, И.С. Розанов, H.A. Рымарев, И.Е. Синицын, Ю.И. Спорыхин, B.C. Ушаков, В.В. Шарапов. Из них он выбрал троих, и с ними он, попрощавшись на Коллегии, ушел с Лубянки. Эти трое: Лаптев, Калгин и Шарапов. Генерал-майор В.В. Шарапов. До КГБ он работал в «Правде», выпустил несколько книг по Вьетнаму. Ю.В. Андропов обратил внимание на его публикации и пригласил к себе в мае 1971 г. Он служил у Председателя консультантом по разведке. Параллельно он был спичрайтером: писал редкие выступления и доклады, редактировал аналитические материалы. После смерти Ю.В. Андропова он оставался помощником по социалистическим странам и у К.У. Черненко, и у М.С. Горбачева. Е.И. Калгин – это всего-то бывший личный шофер Андропова. Потом стал референтом в Секретариате. А в 1982 г. получил звание п-ка и стал начальником охраны. Что не совсем удивительно: Н. Власик у И.В. Сталина и А. Рябенко у Л.И. Брежнева тоже начинали с персонального водителя, а Р. Гуль у В. Ленина, по сути, совмещал эти обязанности. То есть помогли совершить головокружительную, как обычно пишут в таком случае, карьеру: бывший личный водитель с места в «Чайке» приземлился в руководящее кресло на генеральскую должность. Ну, тут за такое не то что будешь отрабатывать все, что прикажут, но еще и вперед забежишь и в глаза будешь хозяину заглядывать: чего угодно? Только дело-то в том, что необязательно хозяин тот, кому ты служишь… В разведке очень часто используют втемную… П.П. Лаптев, который тоже работал у Ю.В. Андропова в отделе ЦК КПСС, был рекрутирован в Комитет в апреле 1968 г. Сразу получил звание п-ка. У кадровых сотрудников КГБ путь к полковничьим погонам занимал лет двадцать. Стал начальником Секретариата 9 августа 1971 г. Эту службу он будет нести до февраля 1979 г. Там он получит генеральское звание. Когда Ю.В. Андропов стал генсеком, то его имя появлялось в официальной хронике, где указывалось, что Пал Палыч – не какой-нибудь, а старший из его помощников. После смерти Ю.В. Андропова опять вернулся на работу в КГБ, но ненадолго. Уже в июне 1985 г. П. Лаптев назначен первым замзавом Общим отделом ЦК, а с мая до августа 1991 г. он – заведующий. В 1986 г. избран членом ЦРК КПСС. Уцелевший помощник по международным делам А. Александров-Агентов, видя кругом под костюмами новичков одни погоны да лампасы, как-то спросил самого Андропова: как он сам относится к такой чекизации?.. Юрий Владимирович недовольно сдвинул брови и переспросил: а кто это говорит? Ответ был дан: народ. Ох уж этот народ при Советах, вот сошлешься на него, и можно говорить все что хочешь, даже правду царю! Но в рамках операции потребовалось не только «секретарствовать», но еще и поруководить. Бывший секретарь ЦК ВЛКСМ (потом, кстати, продвинувший на такой же пост и своего сына!), бывший генерал и зампред КГБ Белоруссии, затем министр внутренних дел той же республики А.Н. Аксенов в 1983 андроповском году был назначен Послом СССР в Польше. Ну, это естественно, там в то время были самые крутые перемены, и надо было хоть как-то сглаживать информацию, чтобы в Москве недопонимали степень угрозы всему «братскому сообществу социализма»: «в Багдаде-де все спокойно…». То есть в Варшаве… С этой задачей человек справился, и его двинули дальше по лестнице. С 16 декабря 1985-го и по 16 мая 1989-го он – Председатель Государственного комитета СССР по телевидению и радиовещанию СССР. Затем – персональный пенсионер союзного значения. Это именно при нем появились передачи, многократно перемывавшие косточки Советской власти: «Прожектор перестройки», «Шестой этаж», «Взгляд» и все-все. Против населения повели такую психвойну, которой еще не знала мировая история. Когда на прежние, бредово-мифологизированные воззрения еще наложили шизофренические воздействия, то у народа окончательно снесло крышу. Но ведь кто-то должен фиксировать уровень идиотизации населения и своевременно поднимать тревогу?.. Для этого был другой человек. Это некто В. Иванов, выпускник Военно-политической академии им. В.И. Ленина, с 1974 г. возглавлявший в академическом Институте социологии секретное отделение, занимавшееся специальными исследованиями для КГБ. В 1977 г. он назначается замом директора, а в 1983 г., неожиданно для науки, но не для сведущих кругов, когда уже тяжелобольной Ю.В. Андропов был хоть как-то при власти и менявший первых секретарей на вторых, министров на их замов, а завотделов ЦК на совершенно новых людей, становится директором. Когда Ю.В. Андропов говорил, что «…мы в должной мере не изучили и не знаем общества, в котором живем…», то он лукавил. Знал он и то общество, которым давно уже тайно правил, и то, что другие знатоки сделают с этим обществом. А через кого это знание шло? Да вот через таких Ивановых. А однажды этот тандем сыграл свою исключительную роль. Когда на Политбюро повели речь о том, что-де пресса совершенно распоясалась и вышла из-под партийного контроля и уже превзошла радио «Свободу» в охаивании Советской власти, то на заседании В.М. Чебриков сделал сообщение о том, что в КГБ был проведен анализ, из которого следовало, что критика в печати не носит деструктивный характер. Все Политбюро молчит: оно-то точно не знает ни общества, ни социологии, ни будущего… Вот оно, эффективное попарное взаимодействие: телевидение, руководимое чекистом, доводит дело до того, что страна сходит с ума и пилит сук, на котором сидит, а социолог в погонах готовит заключение [т.е. готовит ДЕЗУ для проведение спецоперации по уничтожению СССР – реализация разработок ЦРУ!], что такая деятельность не имеет угрозы. И можете не волноваться: это была бумага на самом высоком манипулятивном уровне. Но в том же году Иванов уходит со своего поста: мавр свое дело сделал… Как ни трактуй, как ни излагай, как ни крути, а у драмы по имени «перестройка» есть свой топ-менеджер и главный герой: это – Горбачев. Свою роль он играл рьяно, самозабвенно, на сцене и за кулисами, но под четким незримым руководством суфлеров. Ему оставили двоих старых смотрящих – В. Шарапова и Е. Калгина. И добавили новых. Когда в марте 1990 г. М.С. Горбачев стал Президентом, то к партийной канцелярии – Общему Отделу ЦК КПСС – ему понадобилась еще и президентская – аппарат Президента СССР. Управляющим делами аппарата Президента СССР стал п-к E.H. Быстров. До ноября 1988 г. он был на должности начальника 12-го отдела, некое время проболтался без дела (а может быть, и наоборот, был, в таком деле, что нам лучше и не задаваться вопросами), и с весны 1990-го приступил к новым обязанностям. В этой должности он пробудет до самого конца: до декабря 1991-го. Также в 1990-м в сотрудники аппарата был принят с должности начальника 2-го отдела 5-го управления п-к Ю. Кобяков. То есть – это во всем человек Ф.Д. Бобкова. Служил еще и малоизвестный помощник Б. Извозчиков. П-к Ю.Г. Кобаладзе работал по Англии, затем с 1984 по 1990 г. – центральный аппарат ПГУ, а параллельно числился обозревателем Гостелерадио СССР из пула генсека-президента. А.И. Лукьянов в бытность Заведующим Общим Отделом имел у себя первым заместителем П. Лаптева. Он же перешел по наследству и к следующему завотделом – В. Болдину[1]. Когда А.И. Лукьянов был повышен до уровня Секретаря ЦК и Заведующего Отдела административных органов ЦК КПСС (то есть создалась ситуация, когда этот секретарь-куратор сам стал себя курировать: обычно эти должности разделены), ему помогало уже много, очень много людей в погонах. От ПГУ называют п-ков В. Косова и A.A. Корендясева. Теперь – А.Н. Яковлев. Этот «архитектор перестройки», будучи членом Политбюро и Секретарем ЦК КПСС, стал Председателем Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30–40-х и начала 50-х гг. При Комиссии была рабочая группа, где самую видную роль играли работники КГБ: заместитель председателя ген.-п-к В.П. Пирожков (1923–2009), начальник 10-го учетно-архивного отдела А.И. Фокин, товарищи С.Д. Машлат, В.И. Андреев, В.П. Наумов. Это наследство не было создано специально под него, оно ему досталось от прежнего Председателя Комиссии Михаила Сергеевича… А вот и не угадали. От Соломенцева. Повторяю, что самое заманчивое место для этих людей была канцелярия. Тут они дневали и ночевали. П. Лаптев был не единственный, кто «курировал» Заведующего Общим Отделом ЦК КПСС по партийной линии и Заведующего аппаратом Президента по государственной В.И. Болдина. Был там и сын п-ка Виктора Морозова Олег. Ныне он – 1-й зампред Госдумы…

Admin: А.2. Гласная чекизации Союза Кроме той скрытой системы, что нам проявляется, была и другая, гласная, пусть специфическая, но явная, полагающаяся. 24 января 1986 г. с поста министра МВД снят генерал армии В.В. Федорчук. Первым поставили А. Власова, вторым — В.В. Бакатина. Первые лица ушли, но чекистская сотня осталась. Хотя и не в полном составе: часть уже вернулась в родные пенаты, часть ушла на пенсию, кое-кто начал открыто уходить в бизнес, который они сами же себе разрешили – люди из Первого Главка прежде всего в совместные предприятия [очень хорошее средство для разрушения нравственных устоев защитника Отечества – обучение купли-продажи офицеров ГОСУДАРСТВЕННОЙ безопасности], словом, частично подсистема утрачивала завоеванные позиции и тогда туда отправлялись одни за другими под разными предлогами. П-к В.А. Рубанов, например, попал так: написал статью в журнал «Коммунист», в которой раскритиковал меры по маниакальной сверхсекретности в учреждениях системы безопасности и на заводах ВПК, что, по его мнению, позволяло скрывать недостатки. И, рассорившись таким образом со своим начальством, был уволен из своего НИИ проблем информации и пристроен в приемную министра. Пришел «подкрышник» из «Правды» А.Г. Черненко. Спецкор, а затем и замредакгора. С 1989 по 1991 г. являлся также главным редактором журнала «Советская милиция», а с 1991 по 1992 г. – начальником ЦОС МВД России. Никто не забыт и в Министерстве обороны СССР. От командира войсковой части и выше – все под контролем. До самого верха. Выше всех – Член Политбюро ЦК КПСС министр обороны СССР Д.Т. Язов. Он пришел на этот пост с должности начальника Главного управления кадров. Подразумевается, что все свои действия человек на этой должности согласовывает с контрразведкой, видимо Д.Т. Язов был весьма послушен, за что и получил продвижение дальше. За министром наблюдает начальник ТГУ. За годы перестройки их было трое: H.A. Душин, B.C. Сергеев, A.B. Жардецкий. Четвертый, Ю. Булыгин, был назначен уже после «путча». Кстати, с начальником военной контрразведки генерал-п-ком H.A. Душиным, бессменным в течении 13 лет, вышел казус. 14 июля 1987 г. в связи с выявленными в ходе проверки Инспекторским управлением недостатками в деятельности военной контрразведки он был освобожден от своих обязанностей. Принято считать, что аппарату Горбачева (мы уже описали, что это были за люди) нужно было освободить место для своего человека. Новый начальник – ген.-л-нт В. Сергеев пришел в центральный аппарат из Ставрополя. А 9 ноября 1990 года он уже умер. Главнокомандующий Сухопутными войсками – заместитель министра обороны СССР генерал армии В.И. Варенников был практически неразлучен со своим куратором: заместителем начальника военной контрразведки ген.-м-ром Ю.А. Калгановым. И в Афгане, и в Баку они прекрасно сработались. Министерство иностранных дел СССР. Тут просто наплыв сыновей генералов КГБ. У Ю.В. Андропова – сын Игорь, Посол по особым поручениям, имел ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла. У генерала армии В.А. Крючкова – сын Владимир, у ген.-п-ка В.Ф. Грушко – Александр, у ген.-л-нта В. Кирпиченко – Сергей. Когда на заре перестройки в министерстве прошла волна увольнений, никто из них не пострадал, а, наоборот, убрали тех, кто им мешал: предлогом для изгнания служило якобы кумовство, а их папы работали по другой линии. Э.А. Шеварднадзе. За ним кочует п-к К. Надирашвили. Они прошли совместный длинный путь. Будущий п-к начинал сотрудником 1-го отдела КГБ Грузии. Затем был личным адъютантом в бытность Э. Шеварднадзе министром внутренних дел Грузинской ССР. А в Москве он работал в «святая святых»: Секретариате МИДа. Добавьте к этому начальника 7-го Отдела (по должности). А также члена государственной комиссии по рассекречиванию и публикации дипломатических документов СССР, что работала в 1988–1990-е гг., ген.-л-нта С.А. Кондрашова. Член Политбюро ЦК, секретарь ЦК Е.С. Строев. Его зять – м-р из Орловского училища связи КГБ А. Рогачев. Позднее ген.-м-р А. Рогачев будет советником Председателя Совета Федерации и Губернатора Орловской области. Убьют его 25 февраля 2009 г., как только Е. Строев уйдет на пенсию. Два события связаны. Интересно только, как. Газеты пока только гадают. Председатели Госплана Н.В. Талызин и Ю.Д. Маслюков. Они оперативно обслуживаются начальником Службы безопасности в Госплане СССР – советником Председателя в ранге заместителя министра ген.-л-нтом И.Л. Устиновым и генералом О.Д. Гоциридзе. Кроме них в Госплане несли службу ген.-м-р П.А. Ворошилов замсоветника – замначальника 5-го отдела, п-ки В. Стучилов и Э. Сидоров. А п-к и кандидат матнаук В. Бирюков занимался вопросами режима безопасности и контролем за обработкой информации Главного вычислительного Центра. Там же начальником отдела служил и ген.-м-р Б. Соломатин – талантливейший разведчик, наш резидент в США. Вот кто должен был возглавить нашу разведку после Сахаровского. Вроде бы и Ю.В. Андропов был не против. Но тут Б. Соломатин возьми и напиши докладную записку: так, мол, и так, вся возня вокруг «разрядки» есть только часть стратегической операции против нас со стороны западных МИДов и разведок, и мы проигрываем ее так же, как и во времена более «холодного» противостояния. Отправил ее в ЦК, а туда на следующий день вызвали Ю.В. Андропова, и Л.И. Брежнев спросил своим густым басом: «Слушай, а кто это у тебя там осмеливается оспаривать генеральную линию партии?» Генеральные прокуроры СССР А.Я. Сухарев и Н.С. Трубин. Генпрокуратуру Союза «укрепили» в мае 1989 г., когда с должности начальника 5-го управления (напомним: борьба с идеологической диверсией) пришел ген.-м-р И.П. Абрамов. Человек Ф.Д. Бобкова. Генеральные директора ТАСС Л. Спиридонов и Л. Кравченко под «колпаком» своих заместителей ген.-м-ра В. Кеворкова (настоящая фамилия – Геворкян) и A.A. Красикова. Общественные организации вроде бы и далеко от Кремля, но тоже представляют интерес. В окружении Председателя фонда Мира А.Е. Карпова мы находим товарищей Калашникова, охранника В. Пищенко, а что касается сменявшихся переводчиков, то их, ясное дело, бессчетно. Председатель Советского комитета защиты мира Г.А. Боровик имеет своим заместителем п-ка Р. Г. Богданова. Святейшие Патриархи Русской Православной Церкви Пимен и Алексий II. Под неусыпным оком Господа… И заместителя председателя Совета по делам церквей п-ка Е. Милованова. И не знаю, как там насчет первого, но второго можно было ощущать во всей его плоти. Этот п-к работает в паре с другим, по фамилии В.И. Тимошевский, начальником 4-го отдела 5-го управления. А.3. Под колпаком у KGB оказались ВСЕ!!! Собственно само начало «перестройки» историки трактуют и так, и эдак. Не все из них однозначно твердят о марте 1985 года: смерть генсека Константина Черненко/избрание Михаила Горбачева на его пост. Есть разные оценки. Не в этом дело. Есть среди оценщиков и такие, кто одну из реперных точек находит в литературе, и указывают на выход в журнале «Дружба народов» романа «Дети Арбата». Ее написал А.Н. Рыбаков. В книге немало нюансов, касающихся тонкостей жизни и работы «органов» в 30-е. Автора консультировал В.Н. Ильин – комиссар 3-го ранга в отставке, а в то время – оргсекретарь Московского отделения СП РСФСР. Перед войной занимался политическим сыском. На связи с ним работал будущий геройский террорист и разведчик Николай Кузнецов, который «освещал» те круги, что по роду деятельности много контактировали с иностранцами: богемный мир театра, официанток, горничных в гостиницах, проституток, спекулянтов и прочий проблемный контингент. А генерал в войну «погорел». Как-то поведал одному генералу-летчику, что его разрабатывают «органы». Получил 10 лет при И.В. Сталине и реабилитацию при Н.С. Хрущеве. В 1990-м он погибнет в автомобильной аварии. Мы никак не беремся комментировать событие. Кто не помнит героев того времени Т.Х. Гдляна и Н. Иванова? Руководителя следственной группы Прокуратуры СССР и его заместителя? Эти два старших следователя по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР раскручивали «узбекское» и прочие «хлопковые» дела, потом вышли на «кремлевское». Они пересажали всех, кого можно в Ташкенте, и приближались к Москве. Тут им дали посадить двоих из ЦК, в том числе секретаря парторганизации ЦК. Им помогали старший следователь по особо важным делам Следственного управления КГБ СССР п-к A.C. Духанин, офицеры А. Жучков, И. Кудряков, В. Карабанов, С. Бушуев и другие неназываемые. В «мозговых центрах» СССР есть свое частное, но и тут общая картина такова же. Советская политическая аналитика имела своеобразие. Ей было трудней западной, да и любой другой. Попробуй более-менее связно показать реалии мира, не противореча идеологическим мифам! Все системное, концептуальное с прогностическим уклоном развивалось там, за бугром. Хочешь писать информацию нормально, аналитически, системно? Пожалуйста, это можно, но дружи с разведкой. А она имеет, понятно, доступ если не ко всем документам, то уж к методической составляющей американских РЭНДов точно. И тут, соответственно, представлено большое пространство для давления со стороны разведки. Вот пример. Методика ситуационного анализа, выполненная одной американской фирмой, была попросту позаимствована. В 1980 г. за эту американскую разработку Е.М. Примаков и членкор АН О. Быков закрытым указом были удостоены звания «Лауреат Государственной премии СССР». Директор Института США и Канады, Академик Академии Наук СССР, доктор наук Г.А. Арбатов и проч. и проч. (как-то насчитали 34 титула, звания и чина у этого маститого), чуть ли не вертит генсеками. Но за его спиной маячит его заместитель п-к Р. Богданов, назначенный с должности начальника Отдела военно-политических исследований ИМЭМО. Директора ИМЭМО АН СССР А.Н. Яковлев и Е.М. Примаков были на постоянном контакте с офицером по безопасности с 1983 г. п-ком К. Смирновым. Второй известный человек из нашей обоймы – это ученый секретарь ИМЭМО по международным связям Ю. Костко[2]. Когда Евгений Примаков перешел в Совет Безопасности СССР, то ему был навязан советник Ю. Зубаков с должности секретаря объединенного парткома КГБ. Генеральный директор Экспериментального Творческого Центра Сергей Кургинян не был забыт[3]. В марте 1991 г. премьером Павловым было подписано секретное распоряжение № 200р, пункт 4 которого разрешал создавать временные рабочие группы с привлечением в их состав лиц офицерского и начальствующего состава, а также предусматривает по согласованию с Минобороны СССР, МВД СССР и КГБ СССР прикомандирование для работы в корпорации лиц офицерского и начальствующего состава с оставлением их на действительной военной службе. У главы Российско-Американского университета, в дальнейшем преобразованного в «РАУ-Корпорацию», доктора наук А.И. Подберезкина в замах ходил п-к А.П. Большов. В конце 1987 г. Б.Н. Ельцина «ушли» с поста первого секретаря МГК на должность Заместителя Председателя Госкомитета СССР по строительству. Госкомстрой находится в Фуркасовском переулке, сразу за Большим Домом на площади Дзержинского: из каждого окна можно наблюдать, чем там люди занимаются. Кроме визуального контроля, там за ним присматривал эксперт при Председателе и начальник отдела по совместительству В.П. Юрченко. Эксперт этот занимается, например, самыми прозаическим вопросами: надо, чтобы жилой дом был спроектирован и построен так, чтобы балконная дверь открывалась вовнутрь, и тогда штурмующему спецназу легче ее вышибить и оказаться в нужной квартире. А сам Председатель Госкомстроя СССР Валерий Серов приходился зятем В.М. Чебрикову. Роль A. B. Коржакова хорошо расписана. Его возвращение к Б.Н. Ельцину связано с тем, что официальная охрана Белого дома состояла из милиционеров. Нужны были строго «свои». В приемной «оттуда» сидел также один из его личных секретарей B. И. Мамукин. A.B. Руцкой был благодарен КГБ. Именно эти люди дважды вытаскивали его из плена душманов. Они же способствовали присвоению ему звания Героя. Когда Александр Владимирович стал вице-президентом РСФСР, то начальником охраны к нему был приставлен п-к милиции В.Н. Тараненко. Это следовало компенсировать. И вокруг него, не переставая, крутились чекисты. Помощник вице-президента РСФСР А.Н. Стерлигов, сотрудник аппарата вице-президента, а до этого преподаватель Высшей школы п/п-к КГБ Г. Янкович. В августе 1991 г. он – начальник разведки «Белого дома», в его отделе основном были ребята из госбезопасности. Экспертом по какому-то вопросу у A.B. Руцкого приглашался П. Александровский, следователь КГБ, ведший дело диссидента В. Красина. У подзабытого ныне Р.И. Хасбулатова, тогда первого заместителя Председателя Верховного Совета РСФСР, помощником служил п/п-к A.A. Дроздов. Он якобы с 1974 г. работал журналистом «Комсомольской правды», а на самом деле был в разведке. Много народу в эту сеть было пускать нельзя. Поэтому приходилось совмещать, поэтому Александр был с сентября 1990 г. одновременно исполнительным директором газеты «Россия», а с февраля 1991 г. уже главным редактором. Но это по службе, а для души был еще и личный друг – директор ВАААП генерал-лейтенант H.H. Четвериков. Служил он резидентом в Париже, пока не выслали. В окружении Председателя Совета Министров РСФСР И.С. Силаева их было множество: Председатель Центробанка РСФСР доктор наук п/п-к Г. Матюхин, Управляющий Делами Совета Министров РСФСР п-к А.Н. Стерлигов, министр торговли РСФСР с должности заместителя начальника отдела «П» управления нелегальной разведки «С» A.A. Хлыстов, сотрудник пресс-службы А. Евстафьев. В «сладкую парочку» с вице-премьером О.И. Лобовым входил работник Министерства внешнеэкономических связей СССР п-к А. Муравьев. «Известия» потом много писали про то, что это они вдвоем учинили содружество с более чем сомнительным «АУМ-сенрикё»[2]. Да и откуда бы этой жалкой секте взять отравляющий газ, кроме как по уже отлаженным каналам поставок оружия террористическим организациям? А вот и начальник войск связи – заместитель начальника Генерального штаба СССР ген.-п-к К.И. Кобец. По роду службы взаимодействовал с руководством 8-го Главного управления (правительственная шифросвязь) и 16-го управления (радиоперехват и дешифровка). Ему помогли стать народным депутатом. В 1991 г. он – Председатель Государственного комитета по обороне и безопасности при Правительстве РСФСР. А там комитетчиков было немерено. Ну и чтобы покончить с Россией (в хорошем смысле этого слова), упомянем и пару, где в лидерах Первый секретарь ЦК новоиспеченной Компартии РСФСР И.К. Полозков. Ему почему-то обязательно понадобился советник по правовым вопросам. Где его можно найти, кроме как среди преподавателей Высшей Школы КГБ СССР?! Вот им и стал доктор наук Б. Курашвили. Перейдем к Украине. Премьер-министр В. Фокин. Его родственница – жена замначальника Особого отдела по Ленинградской Военно-морской базе капитана 1-го ранга Ю.В. Ткача. A.A. Акаева, Президента Киргизии, оперативно обслуживает п-к А.К. Орозов+. У казахского лидера H.A. Назарбаева есть офицер по связи КГБ с аппаратом Президента п-к Курмангалиев. +Идея выдвижения А. Акаева на пост президента Кыргызстана родилась в стенах КГБ. Его кандидатуру В.А. Крючкову предложил Д. Асанкулов. Кандидатура считалась во всех смыслах выигрышной – не партократ, академик, народный депутат СССР. В первые дни президентства А. Акаева его деятельность обеспечивал «десант» из сотрудников КГБ. «В связях Акаева с КГБ много темных пятен, но какой-то груз прошлого, чувствовалось, висел над ним, как дамоклов меч. Акаев просто панически боялся Асанкулова. И когда подвернулся повод – августовский путч, – отправил генерала в отставку. После Асанкулова в кресле главы кыргызской спецслужбы сменилось 10 человек. И не один из них не был профессионалом», – говорит Алик Орозов (И А «24.kg», Горбачев И. www.ca-oasis.info/news/?c=2&id=12951). Теперь о столицах. Перво-наперво о Первопрестольной. И тут все схвачено! То есть все под колпаком. Если в президиуме сидит Председатель Моссовета Г.Х. Попов, то в зале есть наши люди депутаты. Два следователя: п/п-к 5-го управления Е. Саушкин и А. Цопов. Г. Попов становится мэром, следом за ним с консультанта сектора кадров управления делами Моссовета в советники мэра и правительства г. Москвы переводится ген.-м-р A.C. Перелыгин. Занимался вопросами научно-технического обеспечения служб НН. Он не один: после августа добавился памятный нам п-к Н. Быстров на пост Управляющего делами мэрии. Там он будет так давить на ее аппарат, что сотрудники даже всуе не будут поминать его имя. И как опишет в статье «Страх» Ю.П. Щекочихин+, власть его будет столь колоссальной, что он присвоит себе право подписывать документы вместо мэра. +«Он отрывает узкий клочок бумаги, пишет название фирмы, показывает мне. Потом чиркает зажигалкой. Листок тлеет в пепельнице, оставляя в ней горстку пепла – все, что осталось от тайны этой информации. „Угу, – киваю я. – А кто же стоит во главе фирмы?“ >Музыка поставлена на полную громкость, телефон перенесен в соседнюю комнату, но все равно, подчиняясь правилам игры, предложенным моим собеседником, задаю вопрос шепотом. Снова отрывается листок бумаги… Зажигалка, пламя, горстка пепла. Москва, поздний вечер, квартира моего товарища, которую он, предварительно оставив ключи, покинул на это время. Одна картинка. Теперь – еще одна. Прошу о встрече еще одного человека, занимающего не последнее место на московской иерархической лестнице. Прошу по одной причине, совсем маленькой, но очень существенной для меня: мне сказали, что он – честный. „Ну приезжайте…“ – слышу в телефонной трубке… Конец рабочего дня. В приемной – никого… Открываю дверь его кабинета. Он начинает говорить сразу же, как будто только и ждал, когда же наконец появится журналист и спросит его, почему же так происходит. Мне захватывающе интересно: даты, факты, фамилии. Вся эта невидимая постороннему глазу жизнь, которая формирует видимую, чувствуемую, осязаемую жизнь Москвы. „Мне необходимо записать вас на диктофон. Вы бесценный свидетель…“ Он резко отказывается: „Ничего я вам говорить не буду“. – „Боитесь?“ – „Не хочу… Бесполезно… Безнадежно…“ – и он встает, показывая мне, что наша беседа окончена. Суббота… Служебный кабинет в пустынном здании. Меня ждут. Снова приемная – пустая. Кабинет, за кабинетом – комната для отдыха, как и положено в таких офисах, где на столе – гроздья разнокалиберных телефонов. Я спрашиваю: „Мне известно, что вы знаете – и можете мне сказать, – какие фирмачи, кто конкретно оплачивал зарубежные путешествия Лужкова с женой…“ Он вздыхает, встает: „Сейчас пойду запру дверь… Мало ли чего…“ Возвращается. Молчит. Я повторяю свой вопрос. Молчание. „Ну…“ – нетерпеливо говорю я ему. Он шепотом сообщает. И еще могу… Опять вечер, квартира… Чужая квартира, где ждали и меня, и моего собеседника. Меня интересует, кто же сильнее сегодня в реальном раскладе реальной московской власти – Лужков или Быстров?» (Щекочихин Ю. Страх. //Литературная газета. 1992,10 июня. № 24). Премьер правительства Ю.М. Лужков тоже не забыт. У него после августа 1991 года появляется советник. С должности заместителя начальника УКГБ по Москве и Московской области Е.П. Карабаинов переходит на «теплое местечко». Теперь разберемся, кто «делал Собчака». Юрист-профессор и яркий демократ становится Председателем Ленинградского горсовета народных депутатов, а там и мэром Санкт-Петербурга. Кто ему «подвел» кагэбэшника В.В. Путина, неизвестно. Рекомендовали, и все, мол. Так, по крайней мере, об этом наговаривал Путин в книге «Разговор от первого лица». Упоминается там же, что, узнав о том, откуда пришел Путин, А. Собчак «тормознулся», о чем-то подумал и… заматерился. Совсем по-русски. Понять это можно: рушилась система демоценностей. И вот B. Путин стал помощником и советником А. Собчака, его левой рукой. Справа-то выстроились замы. 12 июня 1991 г. В. Путин был назначен председателем комитета по внешним связям мэрии. А там и другие подтянулись: начальник секретариата мэрии В. Голубев, главный специалист Комитета по внешним связям мэрии О. Сафонов, референт в отделе породненных городов Ленсовета капитан И. Сечин. У Вице-президента СССР Г.И. Янаева был советник. Это сын генерала Филиппа Бобкова Сергей. Кстати – это наш писучий собрат: поэт, автор книги стихов, член Союза писателей. Первый секретарь Красноярского краевого комитета КПСС в 1987-1990 годы О.С. Шенин действует в паре со своим начальником УКГБ: бывая в Москве, он выдает стандартный набор фраз: «Генерал уже перерос свой нынешний пост и достоин повышения». И В.П. Воротникова ставят на должность первого заместителя начальника Управления «3» (борьба с идеологической диверсией) КГБ СССР. Теперь уже «Валера» всем рассказывает о положительных сторонах О. Шенина. И того на съезде избирают членом Политбюро и секретарем ЦК – куратором силовиков. Тот опять способствует генералу, и В. Воротников становится уже последним в истории начальником приснопамятного Управления. Добавьте сюда еще и внутреннюю агентуру, или, как тогда говорили, ДОСААФ, что расшифровывали как Добровольное общество содействия Андропову, Алиеву и Федорчуку. Словом, под колпаком у Мюллера оказались все. А своя это разведка или чужая, это роль играет мало. А.4. Как chekists "помогали" предсовмина Н. Рыжкому и другим «ответственным товарищам» разрушать страну За всей этой сеткой живых людей не видно. А ведь надо показать и какого-то хоть одного, чья работа была бы наиболее ярким примером. Вот есть такой, уже нами упоминавшийся А.Н. Стерлигов. Когда после снятия Н. Щелокова грянула атака КГБ на МВД СССР [в 1982 году Щелоков имел исчерпывающие обвинительные материалы на Андропова], то с должности начальника отдела Второй службы УКГБ по М и МО он стал начальником УБХСС ГУВД все по той же столице. К сегодняшнему дню уже неоднократно писалось и показывалось по телевидению, как арестовывали директора магазина «Елисеевский» Соколова и начальника торга Трегубова. Аресты, допросы и процессы шли с прицелом на первого секретаря МГК В.В. Гришина, но тот был чист как стеклышко. И потому главная цель: найти компрматериалы – не была достигнута. В 1986-1990 гг. п-к А.Н. Стерлигов последовательно занимает следующие должности: замначальника 6-го сектора Экономического Отдела Совета Министров СССР, начальник ХОЗУ Совета Министров СССР. То есть «пасет» союзного премьера Н. Рыжкова. Назначен на эту должность он с подачи некоего п/п-ка КГБ, работника управления «В» ТГУ Гутина – зятя самого Н. Рыжкова[5]. После скандала с чекистским кооперативом АНТ, доведшим премьера до инфаркта и отставки, пробыв еще 3 месяца в аппарате Кабинета Министров СССР, п-к ушел в российский Совмин. Потом – к A.B. Руцкому помощником. В августе 91-го получил звание «генерал-майор». И вправду: давно уж пора. Далее Стерлигов стал начальником аппарата вице-президента РСФСР. Ельцин в «Записках президента»[6] удивлялся тому, как была неразлучна эта пара. Однако к теме. Любому значимому событию всегда есть одно и то же банальное объяснение: «О чем бы с вами ни говорили, с вами всегда говорят о деньгах». А иначе для чего все делалось в 1985-1991 гг.?+

Admin: [+Думается, что Александр Шевякин для лучшего понимания читателей, как КГБ превратилось в KGB – структуру ЦРУ на территории России, упрощает, показывая продажную сущность сотрудников всесильного Комитета. Реально же КГБ проиграл мировой закулисе по одной простой причине: практически никто из его сотрудников не имел Духа Христова, который даруется Господом Богом ТОЛЬКО тем, кто обрел страх Божий. Когда крот глубокого бурения Андропов был ПРИВЕДЕН к власти в КГБ, а потом и в Союзе, этот "рыцарь" без чести и без совести приступил к зачистки Комитета от людей с честью и совестью, используя два способа – увольнение под БЛАГОВИДНЫМ предлогом, и покупка этой самой чести и совести у тех, кто ими охотно тоговал или был вынужден ими торговать. Когда Андропов подох, его приемники Чебриков, Крючков, Бобков и другие продолжили очищение Комитета от людей, превращая оставшихся в нелюдь. Некоторое пояснение дает грушный генерал здесь и здесь. Все делалось не ради денег, а ради УНИЧТОЖЕНИЯ государственности Русского Народа и истребления самого этого Народа, потому как только он есть и будет третьим БОГОИЗБРАННЫМ Народом, который мешает мировой закулисе установить свое господство над всем миром. Важно понимать, что именно Россия, Русский Народ разгромит мировую закулису со всеми ее марионетками.] Будущего предсовмина Н. Рыжкова по сути протестировали, пока он был на посту секретаря ЦК по экономике. Он – блестящий инженер, лауреат двух Госпремий СССР, но в экономике – полный профан. Ему бы вернуться на завод, еще куда-то, по крайней мере, для первого лица он никак не годится. А он все лез и лез вверх… [А chekists разжигали его амбиции и "помогали" продвигаться вверх, понимая, что «на дурака не нужен нож…», его вполне удобно использовать ВТЕМНУЮ!] А положение в народном хозяйстве страны все хуже и хуже. Дела приобретали угрожающий характер. Именно со стороны КГБ, который, естественно, не отвечает за ситуацию в экономике и не боится начальства, на стол премьера приходили докладные записки. От 6-го управления КГБ, написанные на имя руководства Комитета, из которых следует, что советская экономика близка к краху. От Управления «Т», где сообщается об успехах Запада в электронике и вычислительной технике, в области создания новых технологий. Не всегда лучшими выглядели и тактико-технические характеристики советской и западной военной техники в сравнительных справках военной разведки. Кроме того, группа экономистов, сформированная при Межведомственном Совете по изучению опыта социалистических стран, подготовила анализ реформ экономики в Китае, в Югославии, в Венгрии и на основе этого предлагала свои соображения по либерализации экономики в СССР. Когда Ю.В. Андропов умер, эту группу разогнали. То есть проблем в стране было хоть отбавляй. Кто ему клал на стол эти справки? Тут столько всяких лиц, что даже не знаешь, с кого начать. Начнем с ближайшего, а дальше по порядку. В наследство от Андропова остался Г.А. Алиев. Этот на виду. Начальник информационно-аналитического отдела аппарата Совета Министров СССР п-к В. Волков. А кто не достиг «степеней известных» и посему был незаметен, но чья роль, тем не менее, исключительна? Это товарищи из 6-го сектора. Начальник п-к В.В. Бабаев. После окончания в 1968 г. МГУ – в органах, на руководящих должностях с 1970 г. Один из основных разработчиков информационно-аналитических систем. С 1976 по 1985 г. возглавлял Информационно-аналитическую службу УКГБ по М и МО, защитил первую в КГБ СССР кандидатскую диссертацию по анализу информации. С 1986 по 1990 г. – заведующий 6-м сектором в ранге помощника Председателя. 6-й сектор был создан в интересах разработки экономических и социальных проблем широкого спектра с опорой на использование спецслужб страны, имея практически неограниченные информационные возможности, прямое подчинение Председателю Совмина СССР и Председателю КГБ СССР, Генеральному секретарю ЦК КПСС. Он разрабатывал широкий спектр острых, в том числе закрытых проблем, и подготовил значительное число Постановлений правительства СССР по указанным вопросам, включая, в частности, проблемы алмазной области (торговля с «Де-Бирс»), золотодобычи, нефти и газодобычи, продажи/покупки зерна, а также вопросы экономической безопасности, коррупции в органах власти, развития перспективных направлений отечественной науки и техники. Являлся основным разработчиком практически всех направлений развития отечественного бизнеса – Законов о молодежном научно-техническом комплексе, о кооперации. [Обратим внимание, "готовят" вопросы и законы chekists – агенты мировой закулисы, а проводит в жизнь наивно-глупый человек, который верит этим негодяям, а его просто-напросто используют ТАРАНОМ в темную.] И тут грянул скандал с кооперативом АНТ. Это довольно известный случай, когда в Новороссийском порту была остановлена партия танков «Т-72». Сейчас такая история показалась бы наибанальнейшей: еще и не то пережили, но в то время это обернулось цепочкой событий. Началось с доклада на Съезде народных депутатов, а завершилось тем, что у Н.И. Рыжкова – инфаркт, вынужденная отставка. Больше всего похоже на то, что здесь переругались две команды, предположительно одна – из ПГУ, а вторая — из Шестого. В.В. Бабаев предпочел уйти. Он к тому времени создал свой «запасной аэродром»: Институт социально-экономического развития (ИСЭР). Сначала это была консультационная компания, созданная при Совете Министров СССР, «разрабатывающая широкий спектр вопросов». А в 1991 г. она обрела сугубо частный характер. Это премьер. Но и остальные «ответственные товарищи» окружены таким же вниманием. Председатель Государственного Комитета экономических связей (1986-1988 гг.), министр внешнеэкономических связей СССР (1988–1991 гг.) К.Ф. Катушев и его заместитель О. Давыдов; а также 1-й заместитель начальника Главного Управления координации и регулирования внешнеэкономических операций, член Консультативного совета министерства М. Фрадков. Нынешний глава Ясенева в представлении не нуждается, но напомнить не помешает. Министр финансов СССР и будущий премьер B.C. Павлов и его помощник А.Н. Козлов (в 1975–1990 гг. он работал по линии «экономическая контрразведка и промышленная безопасность», в том числе и в 6-м управлении КГБ). Затем он будет руководителем Гохрана. Управляющий Делами ЦК КПСС Н.Е. Кручина. Хранитель пресловутого «золота партии». Поставлен Ю.В. Андроповым в 1983 г. В ноябре 1990 г. к нему был прикомандирован п-к Л. Веселовский на должность замзаведующего сектором по координации экономической деятельности хозяйственных служб Управления Делами ЦК КПСС, был там и п-к А. Давиденко, оба с выходом на Ф.Д. Бобкова. Газ – статья особая. Но не забытая. У Председателя правления концерна «Газпром» B.C. Черномырдина в 1989-1992 гг. начальником административного отдела концерна служил Г. Петелин. Потом вместе перекочевали в правительство. Зам Коржакова по СБП п-к милиции В. Стрелецкий, поставленный на добычу компромата на конкурентов, в своей книге «Мракобесие» чуть ли не первым среди выявленных коррупционеров называет именно Г. Петелина. Рейдерская атака на золотой запас была разыграна как изнутри, так и извне. А потому обанкротить предприятие под названием «СССР» удалось просто. Даже сильно просто. В бюджет СССР было две статьи самых больших поступлений, и все от жидкостей. Первое: внутреннее, от водки. Социальная ситуация с алкоголизмом была действительно запущенной, но не такой уж тупиковой. Требовалось только ее разрешение не кавалеристской атакой в лоб, а исподволь. Понимая, что окончательного решения не может быть в принципе и подходы должны быть не морализаторские, главное в таком деле было не усугубить. Однако в Политбюро тогда сидели люди, не привыкшие мыслить глобально, а действовать локально. Итог известен и печален. Ущерб от антиалкогольной кампании называют двоякий: качественный и количественный. Бюджет недосчитался круглой суммы. Второе поступление: внешнее, от нефти. Но там во второй половине 80-х рухнули цены, а там и СССР… Откуда получить прибыль для бюджета? Народ давно уже забил на это дело: «Начальство делает вид, что оно нам платит, мы делаем вид, что работаем!» Успех в прорывных технологиях при уравниловке просто невозможен. Значит, как и всегда, должна была выручить прибыль от золота. Началась стремительная («Куй золото, пока Горбачев!») распродажа золотого запаса. Причем темпами не хуже чем в супермаркете при сбыте залежалого товара. По обобщенным данным, за годы правления Горбачева – Рыжкова золотой запас уменьшился с 2500 тонн до 220! На эти деньги можно было накупить невесть что. Но все было просто украдено. Кто конкретно эти люди – знают только посвященные. [+Во главе стоит откровенный предатель, агент мировой закулисы, но разрушения осуществляются старательным доверчивым дураком, которого chekists используют в темную. Когда он это поймет, то заплачет прямо на трибуне и потому получит прозвище: «Плачущий коммунист».] А.5. Именно Лубянка контролировала всех первых лиц, а заодно и весь процесс перестройки Само по себе такое – в единичных случаях – не страшно. Если привести историческую справку, то еще один из первых видных чекистов И.К. Ксенофонтов (1884–1926), первый секретарь и член Коллегии ВЧК, с марта 1919 г. по апрель 1920 г. – заместитель Ф.Э. Дзержинского, в 1922–1925 гг. работал управделами ЦК РКП(б). И ничего. Из нашей справки особенно видно, что именно Лубянка контролировала ВСЕХ первых лиц, а заодно и ВЕСЬ процесс перестройки. А кто же еще? Руководство они опутали по всем правилам – учить этому не надо было! И оставаясь на службе, и уходя в ДР [действующий резерв], увольняясь в запас КГБ по ст. 59 п. «в» КЗОТ – в связи с переходом на работу в гражданские министерства и ведомства, они работали на какую-то цель…



полная версия страницы